Быть женой Владыки хаоса

Но, понятное дело, что срыв был неизбежен – а ну отреагируй спокойно, когда тут такое светопреставление происходит!

Первым делом я метнулась в ванную, по ходу набила себе несколько синяков, не вписавшись в поворот. Ноги-то, оказалось, быстрые!..

Из зеркала опять смотрела незнакомка, пришлось руками пошевелить, зубами поклацать, чтобы убедиться, что все это я. Хотя если чуть уголки глаз опустить и представить, что волосы короткие и темные, то на меня похоже. Вот никогда не хотела блондой быть, а оно само, даже краситься не пришлось! Рожки торчали ровные, очень скромные – сравнивать мне было с чем, чуть длиннее пальца.

Цвета темного с краснотой. И глаза на белом лице тоже были будто подведенные красным. Странно, но привыкнуть можно. Особенно когда прилагается зрение и две здоровые ноги.

От Теас пришло сообщение. Что-то там случилось с ее ненаглядным женихом, и теперь ему требовалась ее помощь. То ли ранили Дару, то ли… Но даже ранение я с трудом могла представить. Это же высокоранговый хаотик, да он способен на одну ладонь положить противника, а другой прихлопнуть! Ну, наверное.

Но Теас я написала в ответ, чтобы она не волновалась, со мной все относительно хорошо же было и больничный дали. Потому что и так подруга строчила, что жутко извиняется, попытается из Дары добыть больше информации и так далее. Но я даже не особо расстроилась, здесь выбор не стоял между мной и женихом, ему-то помощь нужна была срочная.

Правда, будь Теас рядом, она бы меня отговорила от того, что мне вдруг в голову пришло.

Но ведь глупо – получить возможность пробежаться и не воспользоваться ей! К тому же печенье я к вину покупала!

Я едва дождалась сумерек, как-то было неуютно появляться на людных улицах. А после заката вокруг становилось пусто, просто район был такой – спальный. Все расползались по квартирам, что сейчас мне было на руку.

Чтобы не привлекать к себе внимание, я преступила через себя и достала из дальнего-дальнего угла шкафа толстовку Витора. Она пахла пылью и лежалой вещью.

Почему не выбросила? Зачем хранила? Думала, может, что он придет за вещами и что-то изменится?

Но не изменилось бы. Его слова про любовь из жалости и про то, что я ему еще и благодарна должна быть, уже не стереть из моей памяти. Но толстовка осталась. Я бы ее не надела, но у нее был глубокий капюшон и хорошая длина, а все мои вещи были коротковаты для нового роста.

На всякий случай я взяла с собой очки и складную трость, мало ли как обернется.