Куда уходит детство

– Я не позволю, чтобы ваш внук моего сына побираться учил! – ещё более разгневалась Васькина мать, выставившись перед ней грозно.

– Мы не побирались, бабань, врёт она, – растерялся Ванька. Бабушка кивнула ему и, успокаивая, прижала к себе.

– Обычай такой на Руси был, христосоваться на пасху, – попыталась объяснить она соседке, но та перебила:

– Был да сплыл! Что за невежество, господи, и это в наше время?

– Невежество говорите, а сами господа поминаете, – укоризненно покачала головой бабушка.

– Просто к слову пришлось, – растерялась Васькина мать, обращая взор на застывшего неподалеку Павла: – Это ещё что за пугало? – Она недоумённо оглядела его старое пальтецо, драные валенки в галошах.

– Панька, марш домой! – высунулась в раскрывшуюся дверь сердитого вида женщина, и парнишку словно ветром сдуло: он кинулся в дом, предварительно успев получить тумака по затылку.

Обменявшись с Васькиной матерью нелюбезным взглядом, женщина хлопнула дверью своей квартиры.

– Ну и соседей нам бог послал, – растеряла весь свой боевой пыл Васькина мать, отбирая у сына дары и брезгливо закидывая их за забор.

Словно по волшебству появившийся Дружок жадно накинулся на них, благодарно махая хвостом-поленом. Схватив сына за руку, мать молча повела его домой на расправу…

Ванька ловко забрался на дикарку и примостился на развилке веток, обхватив ствол руками: деревья в саду покрылись нежными зелёными листочками, на пашнях крохотными кустиками взошла картошка, и лишь дикарка пока стояла без листьев, стыдливо прикрываясь голыми ветками.

Вокруг пели птицы, вдали широко разлилась река, не желая входить в свои обычные берега. Весна была в разгаре.

Над садом, тарахтя мотором, пролетел «Кукурузник» и Ванька проводил его восхищённым взглядом. Затем вскарабкался повыше, уселся поудобнее, и вцепившись в ветку, словно в штурвал самолёта, почувствовал себя лётчиком, ведущим самолёт.

– Обгоню тебя и к папе с мамой прилечу, вот они удивятся…

Он так увлёкся, что забыл, где находится и, сорвавшись, полетел вниз: зацепившись штаниной за сук, повис вниз головой и задёргался, тщетно пытаясь подтянуться к ветке или сорваться, но сук был крепок.

Размахивая ведром и напевая, по тропинке шла черноокая красавица-соседка.