Куда уходит детство

Споёмте или спляшем, Евдокия Лексевна? – подмигнула она бабушке.

– Начинайте, – раззадорился дед, вытаскивая кисет. – Ванюшка! – окликнул он внука, гоняющего по полу паровозик, – иди, глянь. Представленье будет.

Ванька выбежал из кухни и запрыгал в предвкушении зрелища.

– Вылитый дед, – засмеялся Матвеич, разглядывая самодельный деревянный пистолет у Ваньки за поясом, – такой же вояка растёт.

Бабушка плавно выступила на середину комнаты и, взмахнув платочком, стала ловко отбивать каблучками приплясы. Задорно напевая:

– Ох, дед ты, мой дед,

А я твоя бабка,

Корми меня калачами,

Чтоб я была гладка.

– Ну-ка Настенька, не ударь лицом в грязь! – вскидывается Матвеич, и Настенька бурно устремляется в пляс. Озорно подхватывая:

– Ой, дед бабку

Завернул в тряпку,

Поливал её водой,

Чтобы стала молодой. Ух, ты…

И вот уже звенят, подпрыгивают рюмки и тарелки на столе, веселятся дед с Матвеичем, прочно восседая на стульях и прикладываясь к рюмкам.

И Ванька тоже подпрыгивает, глядя блестящими глазами на пляшущих взрослых.

– Отдохните пока, у нас свой концерт, – утихомиривает он женщин. – Мы тоже не лыком шиты, – поставив скамеечку посреди комнаты, дед подмигивает внуку: – Давай-ка, тёзка, исполни нашу кадриль.

Ваньку уговаривать не надо. Он вскакивает на скамеечку и, подтянув штаны, бойко тараторит, подтверждая слова действием:

– Как по улице Варваринской,

Пробежал мужик комаринский,

Он бежал-бежал попёрдывал

За своё мудо подёргивал!.

Потрясывая ширинкой, Ванька прыгает и хохочет громче всех; он переполнен весельем, ещё бы, такой успех у взрослых.

– Выступал Народный артист СССР Иван Маресьев! – награждает он сам себя почётным званием и, поклонившись, спрыгивает со скамеечки.

– Вот так артист! Ну, угодил… – смеётся дед, утирая ладонью проступившие на глазах слёзы. Редко можно увидеть деда таким весёлым, потому бабушке с внуком вдвойне весело и радостно.

– Чему научил, сраму-то, – больше для порядка смущается бабушка.

– Из песни слов не выкинешь, – одобрил Матвеич.

– Что грешно, то и смешно, – улыбается Настенька, одаривая Ваньку конфеткой: – молодчина, ублажил стариков.

Ванька схватил гостинец и мигом очутился у деда на коленях; оглядев стол, схватился за рюмку с водкой, дед перехватил и поставил обратно, тогда Ванька потянулся за самокруткой: – Дед, дай курнуть.

– Не балуй.