Мародеры

Встретимся около подъезда, я в магазин сбегаю, пива куплю, – понимая, что отговорить мать не удастся, ответил он.

– Хорошо.

Асов быстро оделся, закинул через плечо свою сумку и вышел. Купив в магазине две банки пива, он открыл одну и стал пить, вторую кинул в сумку. У подъезда ждала мама, она взяла его под руку. Саша отметил, что на матери шуба, которая выглядела старой. Другой у нее не было. Медленно они пошли вниз по улице. Все вокруг покрывал пушистый снег. Люди готовились к празднику, и никому не было дела до чьего-либо несчастья.

Асов разглядывал светящиеся в темноте прямоугольники окон. Он любил смотреть на них при прогулках, когда поздно вечером шел со службы домой или в выходные брел на стадион – они всегда его успокаивали. Саша понимал, что за всеми этими огоньками тысячи обычных людей борются за свое маленькое счастье. Впрочем, некоторые его разрушают, прячутся от мира или деградируют. Но Асов предпочитал думать о том, что кто-то за ними, в быту и обыденности, сражается за свое нормальное человеческое счастье.

Дед с бабушкой жили на той же улице, что и Саша, но при этом, в гостях друг у друга они никогда не бывали, заходили только по необходимости. Их пятиэтажка под номером один стояла отдельно от основного массива домов. В окнах квартиры деда с бабушкой свет не горел. «Неужели они легли спать?» – подумал Асов. Хотя его давно уже не удивляло поведение родственников.

Саша с матерью поднялись на второй этаж, и Асов позвонил в дверь, за которой долго была тишина. Наконец послышался звук отпираемого замка. На пороге появился дед, одетый в тренировочные брюки и серый вязаный свитер.

– Угу, привет, – произнес он и отошел вглубь прихожей, пропуская гостей внутрь.

– Здравствуй, – сказал Саша и пожал ему руку. – Позвонить от вас можно? За переговоры я заплачу.

– Чего там, звони, – ответил дед и ушел в большую комнату, где уже включил свет.

– Сыночек, что же теперь будет?

– Не волнуйся, – попытался утешить ее Асов. – Все будет хорошо.

Он знал, что это не так, но Саша всегда говорил эту фразу уверенно и безапелляционно, отчего люди начинали верить ему и успокаивались.

– Маша, сядь, – сказал дед бабушке из зала, и она села на диван рядом с ним.

Саша с мамой, разувшись, сняли верхнюю одежду.