Сто лет Папаши Упрямца

А уж в таком сложном, запутанном и крайне необычном случае расследование и последующее решение не мог вынести никто, кроме него.

Папаша Упрямец был уважаемым человеком у нас в деревне Шанлин, никто в этом не сомневался. Он участвовал в войне с японцами, в обычном отряде и в заградотряде. В сражениях с японскими дьяволами строго следовал военному закону и не считался с родственными связями, расстреляв множество сбежавших с поля боя офицеров и солдат. Он все это нам рассказывал, и мы ему верили. С тех пор, как я себя помню, так и повелось: если в деревне возникало неразрешимое дело, жители обращались к нему, и он все решал.

В том году мне было девять, а значит, Папаше Упрямцу – пятьдесят три, потому что он всегда был старше меня на сорок четыре года. Пятидесятитрехлетний Папаша до сих пор оставался холостым, а это означает, что у него никогда не было жены. Может ли неженатый человек решать споры между супругами? Ответ – конечно, может. Деревенские жители все без единого возражения выдвинули кандидатуру Папаши Упрямца на роль судьи по возникшему брачному спору, и это показывало, с каким доверием к нему относились.

Было самое начало зимы, в школу, где я учился в третьем классе, понабилось народу. Длинная газовая лампа свисала с балки, как созревшая тыква-горлянка. Изрыгаемый ею белый свет падал на болезненные лица истощенных людей.

В первом ряду сидели Цинь Гуйе и оба ее «мужа». Сейчас я пишу слово «муж» в кавычках потому, что Цинь и мужчины, с которыми у нее были супружеские отношения, не обращались в администрацию коммуны для регистрации брака, так что ни один из браков не мог считаться законным.

Но в те времена это не имело особого значения, так что объективно и фактически у Цинь Гуйе было именно два мужа. Помню, что одного из них звали Лань Мао, а второго – Вэй Цзяцай. Лань Мао был родом из других мест, а вот Вэй Цзяцай – из нашей деревни. Лань был белолицым, утонченным и воспитанным, а Вэй Цзяцай – смуглым здоровяком. Они сидели по обе стороны от Цинь Гуйе, один справа, другой слева, как два терновых куста возле букета цветов.

А дальше расселись односельчане, которые пришли послушать разбирательство, сидели на столах и табуретках, толпились даже в проходе, и постоянно прибывали все новые и новые любопытствующие. Те, кто не смог попасть внутрь, стояли за дверьми, подглядывая через окна или двери. Так как был вечер и работа окончилась, практически все жители деревни заявились сюда, в школу.