Стокгольмский синдром

– Психопатина ты конченый, вот что. Но ты охуенный, Симме… – она сказала только то, что думала в этот момент. Подумав немного, она подняла голову и лизнула его колючую щеку – медленно, с оттяжкой, ничуть не думая о том, что прямо сейчас он может легко расписать весь ее левый бок кровавым узором.

Видя улыбку, криво задравшую уголок его губ кверху, она поняла, что ей повезло в очередной раз угадать его настроение. Свободной рукой Хеллстрем легонько сжал ее ягодицу, притягивая Майю ближе, упираясь в ее живот дулом своего внушительного орудия.

– Цени.

– Пойдем в ванную. Я займусь твоей ногой…

Ничего не ответив, он аккуратно положил свое импровизированное оружие на маленький столик у двери, на котором Майя обычно держала неоплаченные счета. Выдохнув, она позволила ему на себя опереться, надеясь, что если осколок и попал в его стопу, то не прошел слишком глубоко. Немного зная Саймона Хеллстрема, она не хотела бы заниматься сексом в воде, окрашенной кровью, даже если она будет его собственной.

Но до этого дело и не дошло: он молча смотрел сверху, как она промывает узкий просвет пореза хлоргексидином, потом – как заклеивает его рану пластырем. Закончив возню, Майя выпрямилась, не вставая с колен, прижимаясь щекой к его горячему животу и проходя прохладными ладонями по твердой задней поверхности его длинных ног.

– Чего ты хочешь, Симме? – она понимала, что колкое, словно газировка, напряжение уже покинуло его сознание, но не тело.

– Спасибо. Согрей мне постель, Майя…

В его спокойном голосе не было и тени рвения, с которым его член тыкался между ее грудей. Подняв голову, Майя посмотрела на Саймона, стараясь не выглядеть слишком разочарованной. Она почти хотела отсосать ему здесь, в своей собственной маленькой ванной, упираясь коленями в облезлый коврик. Она была готова облизывать его всего – от кончиков его по-детски коротких пальцев на ногах до темных бровей, испытывая что-то среднее между сильным желанием и легким благоговением.

Очень даже хотела.

– Может быть… – но Хеллстрем просто приложил палец к ее губам, склоняя голову набок и ухмыляясь.

– Я кому сказал уебывать в спальню? Встала и ушла. Я сам…

Ей не хотелось подглядывать там, у двери, когда двое парней, в разной степени бывшие ее собственными, собирались подраться.