Стокгольмский синдром

Так и быть, я готов поделиться, черт возьми. Так что вмажь мне, если действительно хочешь.

Приподнявшись на локтях, Майя всмотрелась в его лицо: он улыбался своей спокойно-наглой улыбкой, прикрыв глаза, позволяя лунному свету протравливать его черты глубже, чем это сделало время за его неполные тридцать пять лет. Прижавшись лбом к его лбу, она ловила дыхание Саймона, пахнущее лакрицей. И почти не замечая, как этот короткий сеанс наблюдения перешел в долгий изучающий поцелуй, во время которого ее пальцы запутались в его жестких волосах, сжимаясь, оттягивая, причиняя боль.

Отпрянув, она посмотрела на него снова – и снова он улыбался, облизывая губы.

Ее уже не удивляло то, что от подобных заигрываний у него стоит колом.

– Ты на верном пути, Майя. Продолжай…

То, что он считывал ее мысли, скользящие поверх инстинктов, тоже не было удивительным. В эти долгие сутки она умудрилась впустить его куда глубже, чем просто между своих ног. Резко выпрямившись, Майя замахнулась левой, успев увидеть, как Саймон закрыл глаза, плотно прижимая ресницы к щекам… Когда он посмотрел на нее снова, левый завиток его улыбки быстро наполнялся кровью, вздергивая припухающую губу чуть вверх.

От желания поцеловать его прямо сейчас просто сводило бедра.

Поцелуй вышел коротким, соленым, с привкусом металла и с шумным дыханием.

– Симме…

– Не извиняйся. Все испортишь. Ты получила то, что хотела?

– Да.

Чтобы уложить ее на обе лопатки, придавливая весом собственного тела, Саймону понадобилось всего пара секунд.

– А теперь будь как Греция… – Майя непонимающе посмотрела в его заведенное лицо, прихватывая руками горящие щеки Хеллстрема. Поцеловав ее ладонь, он усмехнулся, тут же поморщившись от боли. – Соси, не поднимая головы.

Она хотела было поинтересоваться, как он представляет себе минет в такой позе, но дальнейшие действия Саймона не оставили поводов для вопросов. Намекни ей Петер, что он хотел бы в буквальном смысле трахнуть ее в рот, она сочла бы это крайне унизительным.

Но когда Хеллстрем слегка придавил коленом ее плечо, будто ненавязчиво демонстрируя серьезность своих намерений, Майя почувствовала возбуждение, сравнимое с его собственным. Доказательства его заведенности уже маячили прямо перед ее лицом.

– А ты затейник, Симме! – она успела пройтись пальцами по всей длине его члена, крайне бодро выпрыгнувшего из полузастегнутых джинсов.