Девочка-лёд

 – Ты смотри на неё! Сестру, дрянь, бросила ночью ради развлечений!

Её слова ранят будто ножи. Я бы никогда не поступила так с Ульяной.

– Я не специально так поздно вернулась, – пытаюсь оправдаться, но тем самым делаю только хуже.

Мать сокращает расстояние между нами. Смотрит на меня опухшими глазами и презрительно кривит губы.

– Срамьё! – цокает языком та, которая и сама-то давно не является примером для подражания.

– А эт чё мужское? – тянет меня за свитер её сожитель, но я резко дёргаю рукой.

– Холодно было, – зачем-то оправдываюсь я перед абсолютно чужим человеком.

Он смеряет меня сальным, подозрительным взглядом. Внимательно изучает от шеи до пят. Затем без предупреждения лезет пальцами за шиворот. Громко читает название бренда, доставая телефон. Я отшатываюсь в сторону. Валера обращается к гугл.

– Хрена се… Двадцать. Тридцать пять, сорок тыщ, мать! – эмоционально возмущается он, и его кустистые брови ползут вверх.

– Чё? – мать с видом знатока щупает ткань дорогущего свитера.

– Не порядок, Катя, не порядок, – выносит вердикт Валера тоном, который совершенно мне не нравится. – Совсем от рук отбилась у тебя девка!

– Ох, чё творится то! Чё творится! – вздыхает мать и качает головой. – Кого воспитала! Говорила ж ей держаться подальше от этих буржуев!

– Так и в подоле принесёт тебе, – нарочно подливает масла в огонь этот мерзкий тип. – Проучить надо, Кать! Иначе не дойдёт.

– Дело говоришь, Валера! – соглашается, кивая головой.

– Есть одно лекарство, – говорит он, гадко улыбаясь.

Меня пугают его слова, а шелест вытаскиваемого из камуфляжных штанов ремня и вовсе вгоняет в полнейший шок.

– Армейский, – ухмыляется многообещающе. – Только такой, Катя, сможет доходчиво всё объяснить твоей дочери.

– Вы не посмеете, – задыхаясь от ужаса, отступаю назад. Вдоль позвоночника ползёт дурное предчувствие.

– Для твоего блага, девочка, – делает шаг в мою сторону.

– Мааам, – дрожит и ломается мой голос.

Бросаю полный мольбы взгляд на мать, но та равнодушно грызёт солёный огурец, уставившись в стену.

– Отойдите от меня, – упираюсь поясницей в чугунную раковину времён советского союза.

– Твёрдая мужская рука, вот чего не хватает в этом доме! – изрекает этот алкоголик, нависая надо мной.

– Так-то так, – вздыхает мать, усаживаясь на скрипучий стул.

– Мам, очнись, мам, – почти кричу. – Он не имеет права! Не имеет!

Всё происходит очень быстро. Первый удар, второй. Шея, спина.