Девочка-лёд

У меня же есть только одно желание: выбраться поскорее из этой обители до невозможного пахнущих рубашек.

Открываю дверь и выхожу, при этом дважды чихнув.

– Какого ты там исполняла, Лисицына? – сдвинув брови к переносице, недовольно интересуется он.

– У меня аллергия на кондиционер, – чихаю в третий раз.

Он опять закатывает глаза.

– У тебя ограниченное количество времени, чтобы рассказать мне, сколько тебе отвалил Абрамов, – холодно заявляет он, брезгливо поджав губы. – Повелась на бабло, не зная того, что тебя ждёт?

Что? Смотрю на него в растерянности.

– И какова же была твоя цена, Лисица? – насмешливо бросает он мне в лицо.

– Ты! Ты… – сжимаю пальцы в кулаки, когда до меня доходит смысл сказанных им слов.

– Ты вообще в курсе, чем заканчивается по традиции этот пейнтбол?

Молчу, выдувая разогретый воздух через нос.

– Знаешь выражение «пустить по кругу»? – мрачно спрашивает он, игнорируя моё пограничное состояние. Делает резкий шаг вперёд, оттолкнувшись от подоконника, и дёргает меня за локоть.

Губы идеальной формы кривятся. Будто перед ним предстало самое жалкое зрелище на свете. Его сочащийся презрением тон вызывает во мне волну неконтролируемой ярости. Я чувствую, как она стремительно разливается по венам, затапливая, заполняя каждую клеточку моего существа. Дышу часто-часто. Поражённая и возмущённая тем, что он решил, будто я по своей воле оказалась тут! Из-за денег!

– Какая ты мразь, Беркут! – говорю очень тихо.

Он зло прищуривает левый глаз.

– Извини, но с моими друзьями теперь разбирайся сама! Не надо было ехать сюда, идиотка! – выплёвывает пренебрежительно с такой лютой ненавистью в глазах, что мороз почти физически кусает кожу.

– Чёртова бесчувственная скотина! – бросаюсь на него я. Луплю, не жалея сил.

Беркутов больно стискивает мои плечи.

– Если с моей сестрой что-то случилось, то клянусь, клянусь, Беркутов, я свидетелей найду! Посажу его, понял! – в отчаянии обещаю я.

Пока я выдаю этот бессвязный, эмоциональный монолог, его лицо мрачнеет с каждой секундой. Становится чернее тех туч, которые заполонили сегодня ночное небо.

Резко распахивается дверь. На пороге комнаты стоят Абрамов и прижимающий к затылку полотенце Пилюгин.