Девочка-лёд

У этого всё слишком хорошо. «Идеально даже наверное», – вспоминая его живот, к собственному стыду, думаю я.

Переминаюсь с ноги на ногу и чешу нос, раздражённый весьма приятным запахом. Кажется, начинается ад. Глаза вон уже слезятся. Долго в этой маленькой комнатушке, среди его благоухающих сказочными ароматами вещей я не продержусь.

– Ром, – томно мурлычет Вероника, пока сильные руки поглаживают её спину, спускаются и беззастенчиво цепляют пальцами низ и без того короткого платья. – Можно я останусь?

Прямо почти умоляет, ну ничего себе! Кто это? Точно Ника?

В носу неожиданно щекочет.

Я присаживаюсь на корточки и закрываю рот рукой.

В общем… Это происходит.

– Рооом, – подозрительно покосившись в сторону тёмной гардеробной, произносит Вероника.

Выражение её лица разительно меняется. В какой-то момент мне кажется, что она смотрит прямо на меня.

В немой растерянности замираю. Н-да… ситуация.

– Ром, там в гардеробной кто-то есть? – наконец, отлепившись от него, изумлённо спрашивает она.

Египетская сила! Как сказала бы бабушка Маша, большая поклонница одного небезызвестного сериала.

Глава 12

АЛЁНА

Вероника, прищурившись, смотрит и смотрит…

В области солнечного сплетения закручивается вихрь. Сердце неистово лупит о грудину, и его стук отдаётся гулкой дробью в ушах. Не дыша, замираю словно статуя и жду неизбежного.

– Кого ты прячешь в гардеробной?

– Девку в трусах, кого же ещё! – обескураживает своим прямым ответом он.

От шока у меня приоткрывается рот и начинает дёргаться глаз. Одурел совсем? Что ж так-то напрямую! Мешок с клапанами и кровью, гордо именуемый сердцем, по ощущениям в этот момент делает тройное сальто.

У Грановской комично вытягивается лицо. Пару секунд она молча хлопает ресницами, в недоумении глядя на своего парня-придурка

– Оочень смешно! – фыркает брезгливо.

Он хохочет.

– Дурак ты, Ром! – оплетает руками его шею.

Вышеупомянутый Беркутов возводит глаза к потолку.

А если бы она меня обнаружила? Представляю реакцию… хотелось бы увидеть озадаченность на её разукрашенном лице. Правда, наверное, я бы услышала немало нелестных эпитетов в свой адрес. Задевает тот факт, что для этих людей я – вроде некачественного товара. Человек второго сорта. Пустое место.

Так захотелось выйти отсюда.