Девочка-лёд

– Ну, если честно… то да. Они странноватые, – сконфуженно пожимаю плечами. Врать я не люблю, да и не умею.

Мы несём куртки гардеробщице. Занимаем очередь за шепчущимися десятиклассницами и ждём.

– Саш, – робко зову её я. – Ты решила ту задачу по геометрии? Со звёздочкой которая.

– Не-а, – чешет лоб рыжеволосая. – Не смогла. Намудрили там в условиях выше крыши, мозг сломаешь…

Пока она возмущается и проклинает на чём свет стоит того, кто составлял эту задачку, в холле появляется хохочущая Грановская с подругами.

– Дай пройти, коротышка, – басит Марина, толкая Харитонову плечом.

– Халк недоделанный, – зло шипит Сашка.

– Чё ты там провякала, конопля? – поворачивается Сивова, которая, к слову весит в два раза больше Сашки и занимается толканием ядра.

– Говорю сила есть, ума не надо, – совсем не тушуется Сашка, упирая руки в бока.

– Я не тупая! – ревёт та в ответ, делая шаг в нашу сторону.

– Но отсутствие культуры налицо! – заявляет Харитонова.

Сивову окликает гардеробщица. Интересуется, собирается ли та сдавать вещи. Получив номерки, Марина снова подходит к Сашке, давая понять, что разговор не окончен.

– Ты чё смелая чересчур, конопля? – грозно нависает над ней.

– Марина, успокойся, – вмешиваюсь я.

– Тебе слова не давали, убогая! – переключается на меня, окинув презрительным взглядом.

Как же мне осточертели эти их обращения! Убогая. Нищебродка. Мышь. Моль.

– Уж лучше быть убогой, чем чьим-то прихвостнем, – задираю подбородок.

– Эт чё ваще за намёки? – наезжает она, толкая меня.

– Тебе надо искоренить из своей речи слово-паразит «чё», – совсем ни к месту информирует Сивову Саша.

– Это не намёки, а прямой текст, – отзываюсь сквозь зубы я.

– Марин, ну что ты там зависла? – недовольно кричит Грановская, но в ту же секунду отвлекается, заприметив на входе своего парня.

Сивова сверлит меня тяжёлым взглядом.

– Иди, заждались тебя. Некому исполнять поручения! – несёт меня отчаянно.

Поворачиваюсь к гардербощице и отдаю свою куртку. Только забираю номерок, как чувствую острую боль. Это Маринка вцепилась мне в волосы.

– Я тебе ща шею сверну! – шипит она, дёргая к себе сильнее. – Извинилась быстро!

– Отпусти, дура, – пытаюсь отбиться от неё я. В глазах аж слёзы встали, такой резкой оказалась боль.