Девочка-лёд

Грязный халат, взъерошенные волосы.

– О, Алёнкин, – кивает головой в знак приветствия.

– Мам, – смотрю на бутылку водки, что красуется напротив неё и наполненную до краёв рюмку. – Утро ведь…

– Так я чуток, для настроения, – поднимает стопку и одним махом опрокидывает её в себя. – И вообще, чёй-то ты меня уму-разуму учить надумала? Мала ещё!

Родительница с глухим стуком ставит рюмку на стол.

– Мам… а где деньги? – спрашиваю осторожно. – Ты взяла?

– Да, я! У Валеры день рождения, если ты забыла! – повышает на меня голос она.

– Но они нужны были…

– Вся в папашу своего! – наливает себе ещё одну порцию «Беленькой». – Должна мать свою личную жизнь наладить или нет?

Я молчу. Неоднократно пыталась объяснить ей, что чёрная полоса не сменится белой до тех пор, пока она будет пить и путаться с сомнительными мужчинами. Но кто бы меня слышал…

– Я Валерочке подарок хочу купить, – информирует меня она.

– Мама, нам за сад платить двадцатого и за свет долг надо погасить, – шепчу в отчаянии.

Подхожу к холодильнику. Открываю. Бутылки, что стоят справа, лязгают, стуча друг о друга. На полке замечаю готовые фасованные нарезки. Закрываю. Прислоняюсь лбом к холодной поверхности.

– Чё? Ну чё, Алёнк, надо ж праздник человеку устроить-то!

Праздник… В прошлом году она забыла про день рождения младшей дочери.

– Любовь у нас. Знаешь какая! – томно вздыхает Катя. – Как в книжках этих твоих!

Меня передёргивает. Я с этим Валерой на одну поляну бы не присела…

– Та, – машет мать рукой.

– Что Ульяне кушать, мам? – интересуюсь устало.

– А то нечего прямо! – злится она. – Макароны свари, гречку! Закуски только пока не трогайте! Надобно чтоб красиво, ну накрыть там, поняла?

Вздыхаю. В глазах застывают слёзы. Я месяц по вечерам работала, чтобы какому-то чужому Валере было хорошо?

– И это.. Давай после своего зверинца поезжайте в Бобрино к бабке, – чиркая зажигалкой, выдаёт она. – Чистый воздух, все дела, полезно…

– Чтоб не мешались, – не могу не съязвить я.

– Поговори мне ещё! Совсем от рук отбилась. Ну-ка дневник неси.

– Он уже два года как электронный, – напоминаю ей сквозь зубы.

– Придумали ерунду, – фыркает мать, выпуская изо рта густой, сизый дым. – Что там вообще в этой твоей гимназии богатых ублюдков?

– Ничего, – отвечаю коротко.

– Хать бы делилась с матерью. Мож совет какой нужен.

Совет… Я едва сдерживаюсь от того, чтобы не засмеяться в голос.