Девочка-лёд

Ни разу! Может быть настолько наплевать на родного по крови человека? Оказывается, что да, может… Плевать она хотела на то, что Илья ступил на кривую дорожку и превратился в бандита. Ей бы только займы свои погасить, отметить это событие и пойти за новыми. Потому что брать берёт, а отдавать не отдаёт естественно. Нечем.

Жаль, что ни Паровозов, ни кто-либо другой не может решить её главную проблему – алкоголизм.

*********

История с передачками повторяется ещё дважды. Я игнорирую звонки Паровозова и эти его подарки тоже.

В один из дней происходит одно очень странное событие. Около десяти утра, когда я возвращаюсь в палату с процедур, Платонова начинает истошно вопить.

– Там парень, парень! Под нашим окном. Просил тебя позвать.

Чёрт… Принесла нелёгкая. В этом весь Илья. Не дозвонился, так решил заявиться.

– Скажи, пожалуйста, что меня нет, – тихо прошу её я.

– Сдурела? Я таких парней только в журналах видела и в кино! – восторженно произносит она, поглядывая в окно.

– Нет меня, – приседая на кровать, бросаю я.

– Ой дууура, – цокает Платонова, пошире открывая створку. – Эй, Паровозов, она отказывается говорить с тобой!

– Чего? – слышу я в ответ, и перестаю копаться в сумке.

– Не хочет тебя ни видеть, ни слышать, – заявляет она голосом моего адвоката. – А меня Марина кстати зовууут.

– Марина, передай Лисице, что если она не появится в окне, я залезу вон по этой трубе и придушу её к чёртовой матери.

Вероятно так он и сделает.

– Вот ведь придурок! – я хватаю из шкафа свою поношенную куртку и засовываю туда рукава. – Отойди-ка.

Потеснив улыбающуюся во все тридцать два Марину, подхожу-таки к приоткрытому окну. В нос мгновенно ударяет свежий, прохладный осенний воздух. Сегодня на улице пасмурно. Небо серое и затянуто тучами. Похоже, быть дождю.

– Что тебе надо? – всё ещё ломаным голосом спрашиваю я, глядя на Беркутова, стоящего внизу у того самого мотоцикла, на котором мы добирались в Москву с Рублёвки.

Одноклассник одет ну совсем не по погоде. Я бы сказала слишком легко. Светлый джемпер, кожаная мотоциклетная куртка, тёмно-синие джинсы и сияющие идеальной белизной кроссовки. Прямо не парень, а ходячий бренд. Вспоминаю цену свитера, до сих пор оставшегося у меня – и аж дурно становится.

– И тебе привет, Лиса, – лениво растягивая слова в привычной для него манере, отвечает он.