С любовью к женщине

Гребнева

Я признаюсь: мне кажется порою,

Как будто мы с тобой воскрешены

Из повестей старинных, где герои

Погибнуть от любви обречены.

Любовь своей затягивает сетью,

Она огнем того, кто любит, жжет.

Влюбленный лебедь долго не живет,

Живет лишь злобный ворон три столетья.

Стать старым лебедю не суждено,

Но он любя живет свой век недлинный,

И, заливаясь песней лебединой,

Он ворона счастливей все равно,

Хоть три столетья ворону дано

Жить в этом мире, тешась мертвечиной.

«В музейных залах – в Лувре и в Версале…»

Перевод Н. Гребнева

В музейных залах – в Лувре и в Версале,

Где я ходил, бывало, много дней,

Меня мадонны строгие смущали

С тобою странной схожестью своей.

И думал я: как чье-то вдохновенье,

Чужое представленье красоты

Могло предугадать твои черты

За столько лет до твоего рожденья?

Вдали от края нашего встречать

Красавиц доводилось мне немало,

Но в них твою угадывал я стать.

И я того не мог понять, бывало,

Как эти дочери чужой земли

Твою осанку перенять могли?

«Бросает свет светильник мой чадящий…»

Перевод Н.

Бросает свет светильник мой чадящий.

Все в доме спит, лишь я один не сплю,

Я наклонился над тобою, спящей,

Чтоб вновь промолвить: «Я тебя люблю».

И горше были дни мои, и слаще,

Но, старше став, на том себя ловлю,

Что повторяю я теперь все чаще

Одно и то же: «Я тебя люблю!»

И я, порой неправдою грешащий,

Всего лишь об одном тебя молю:

Не думай, что настолько я пропащий,

Чтоб лгать признаньем: «Я тебя люблю!»

И мой единственный, мой настоящий

Стих только этот: «Я тебя люблю».

Брови

Перевод Р. Рождественского

Лба твоего просторная поляна,

А чуть пониже, около нее, —

Два озера, как будто два Севана.

Два озера – томление мое.

На берегах прекраснейших озер —

Мне каждое из них отдельно снится —

Лежат всю жизнь две черные лисицы,

Как будто яростный живой узор.

Хитрее нет их никого на свете.

Таких лисиц попробуй обмани.

Вот погляди: охотника заметив,

Убитыми прикинулись они.

Меня они игрой своей не тронут, —

Не зря озера страсть в себе таят!

Услышав музыку, лисицы вздрогнут,

Притворщицы не смогут устоять.

О, как они взмывают откровенно,

Лукавинкой зазывною дразня!

И как они изогнуты надменно,

Когда рассердишься ты на меня.