Калейдоскоп

Может, к черту, застрелиться и покончить все разом?.. Ведь ставь хоть миллион против дохлой крысы, денег я точно не найду, выхода здесь нет никакого… И, вдруг!

«Стоп, что ещё за «вдруг», – скажет наш читатель, – чем обернулось то Чудо с рюмкой? – Что ты услышал от Неба и как при этом поступил?». Резонно… Докладываю. Через пару лет после того случая, еду я вдоль набережной реки Яузы в Москве. Впереди пыхтит грузовик с коровами. Все, кроме одной, обращены ко мне хвостами, а та стоит задом наперед и печально смотрит мне…прямо в душу.

Стало не по себе. Понимаю, скорее всего коров везут на убой. Как здесь по-вашему должен поступить нормальный порядочный человек? Правильно! Обогнать этот грузовик, поставить машину поперек дороги и пока там водитель не очухался, выпустить животных на волю. А что же делаю я? Уткнувшись носом в руль, трусливо прячу глаза, обгоняю этот скотовоз и смываюсь. Но, похоже, тогда, в случае с рюмкой, голос Неба все-таки был услышан! Корова своим взглядом помогла его понять. Но не сразу, а еще через пару лет, в номере отеля у теплого моря. Там мне приснился сон. Темная комната. Под желтым светом лампы – овальный стол. За ним с десяток мужчин в черном. А рядом стоим мы – высокая белокурая красавица в белом и голубом и я – маленький и жалкий, как когда-то мокрый как мышь, дрожал под взглядами членов партийной комиссии, не зная, возьмут меня в партию или нет. Красавица и я молчим, а хмурые джентльмены за столом переговариваются и косо на меня поглядывают… Прислушался и понял, что эти ребята хотят, чтобы я им сварганил, нет, вы мне не поверите, музыкальный инструмент, который мало что играет, так еще и меняет свою форму при звучании. Я даже толком не включился, о чем это они. И потом, почему я. Да, в армии служил музыкантом, но это когда было… И ведь там мы инструменты не делали. Бормочу себе под нос, что такого не может быть, но чувствую – точно, сейчас выкинут. Должно быть наша красавица меня пожалела. «Пойдем», – просто сказала она и открыла мне дверь из этой темной комнаты на мраморную балюстраду со свежим ветром под знойным небом. И я увидел тот инструмент! Он стоял огромный и белый, как скелет динозавра, позвонки которого грациозно извивались в такт звучащей прекрасной музыке. Глубокое синее небо, солнце, белоснежный мрамор, божественный инструмент и музыка! Восторг переполнил меня, я заревел и проснулся в слезах и отчаянии от своего ничтожества перед творцами этого чуда. Было раннее летнее утро.