Чакра Фролова

Немцы – частые гости у нас. Изучают технику всякую военную. Обмен опытом.

– Ну и что им в этой занюханной деревне изучать? Как наши колхозы работают?

– Не знаю, – смутился Фролов, чувствуя неубедительность собственных слов. – А может, кино снимают?

– Про немцев?

– А что?

– Да ничего. Просто немцы-то настоящие. И вон их сколько… Да и где съемочная группа?

Фролов потер лоб. В голове уже пронеслась страшная догадка, но было боязно произносить ее вслух. Никитин, впрочем, сделал это за Фролова.

– Значит, война. Как жопой чувствовал, что что-то не так. А жопа меня никогда не подводила. Только когда я пьяный. А я сейчас трезвый.

– Погоди, – растерялся Фролов. – А с кем война-то? Мы ж вроде с немцами дружим…

Сказал он это как-то вяло, поскольку не очень верил в дружбу народов, тем более закрепленную какими-то там письменными договорами.

– Вчера дружили, сегодня раздружились, делов-то… В любом случае соваться туда не будем.

– А что будем?

– Будем возвращаться в Невидово.

– А задание? – пробормотал Фролов.

Никитин пожевал травинку, потом выплюнул.

– Ты, Александр Георгиевич, наверное, не совсем понял масштаб случившейся хрени. Нет, ты, конечно, волен делать, что хочешь, но мне моя шкура тоже дорога. Поверь моей чувствительной жопе – дела тут закрутились крайне херовые. И считай, что нам крупно повезло. Нарвались бы на них в лесу, сейчас бы муравьев кормили.

В этот момент над головой что-то тягуче загудело так, что Фролов почти инстинктивно вжал голову в плечи.

– «Юнкерс», – сказал Никитин.

Фролов медленно поднял глаза и увидел немецкий самолет.

– И что теперь делать? – спросил он.

– Песню знаешь «Но сурово брови мы насупим, если враг захочет нас сломать»?

– Ну знаю. И что?

– Ничего. Брови сурово насупим. Авось враг испугается… Ну что ты смотришь, Александр Георгиевич? Съебывать надо… С насупленными, блять, бровями.

Глава 12

Капитан Криницын, командир четвертой мотострелковой роты, пробирался с бойцами в тыл. Правда, где этот самый тыл, он понятия не имел. Казалось, что везде сплошной фронт. Связи не было, поскольку и рацию и связиста разнес в клочья снаряд немецкой гаубицы, а карта казалась анахронизмом, потому как на ней советская территория выглядела незыблемой, а на самом деле таяла со скоростью айсберга, угодившего в Гольфстрим.