Легенды о Христе

Они тотчас почувствовали дыхание свежего ветерка, зашелестевшего вокруг листвы деревьев, сладкие благоухания растений, трав и цветков, услышали говорливые волны Тибра, увидели, как загорелись звезды на темном небе, и месяц своим серебристым сиянием озарил землю и рассеял мрак, а оба голубя, ускользнувшие из рук императора, прилетели и сели на плечи Августа.

Когда совершилось это чудо, Август с гордой радостью поднялся с колен, а все его спутники бросились к его ногам с громкими кликами восторга.

– Да здравствует император! – повторяли люди. – Боги ответили тебе, Август: ты – тот бог, которому должно поклоняться на вершине Капитолия!

Радостные крики друзей императора долетели до слуха старой сивиллы. Она обернулась и тотчас увидела и поняла все. Она поднялась со своего места и стала приближаться к людям. Словно темное облако поднялось из недр земли и покрыло вершину холма. Старуха была ужасна своей дряхлостью. Спутанные космы седых волос длинными прядями висели вокруг ее головы, тело давно потеряло очертания и темная дряблая кожа морщинистыми складками висела со всех сторон.

Но тверда и величественна была походка старухи, весь могучий облик ее вселял уважение; глаза горели, как горящие уголья, презрительная усмешка легла вокруг рта.

– Смотри! – властно сказала старуха, схватив Августа за руку, другой рукой она указывала ему на далекий восток.

Сквозь бесконечные пространства проник взор Августа, он увидел бедный хлев у подножья горы.

Сквозь раскрытые двери разглядел император коленопреклоненных пастухов. В пещере увидел Август молодую Мать на коленях перед новорожденным Младенцем, положенным на землю на сноп соломы, и колосья, как лучи сияния, окружали Его.

– Вот тот Бог, которому будут поклоняться на вершине Капитолия! – промолвила старуха, указывая на Младенца.

Дух прорицания охватил сивиллу. Глаза ее метали молнии, руки воздались к небесам, голос звучал мощно и властно, казалось, что слова ее будут слышны по всей земле:

– Нынче явился в мир великий Бог, Христос, обновитель мира, Спаситель людей! Ему будут поклоняться на вершине священного Капитолия, а не тленному человеку!

Медленно прошла старая сивилла мимо пораженных ее словами людей, даже не взглянула на них, спустилась с вершины холма и исчезла в ущелье.

Август отдал на другой день строгое запрещение воздвигать в честь него храм на Капитолийском холме.