Куда улетают ангелы

Это вопрос слабой, жалкой женщины, полностью зависимой от дурака, который хочет мальчика, чтобы…

Попросите хотя бы одного мужчину продолжить эту фразу – зачем ему именно мальчик. Запишите результат. Спросите другого. Тоже запишите. Получите готовый эпиграф к феминистской дискуссии: «О глобальном вреде мужчин в обществе, их глупости, самовлюбленности, эгоизме и вырождении».

К огромному сожалению, я не феминистка. Я горжусь своим дипломом факультета журналистики МГУ. Но точно знаю, что на самом-то деле рождена, чтобы быть хорошей хозяйкой и прекрасной женой, внешне похожей на любовницу, а внутренне – на идеальную подругу, терпеливую, верную, гибкую, прощающую баловство и хамство, уважающую его глупости, капризы и его мать, у которой едет на бок лицо, когда она видит меня.

Рождена-то рождена, а живу всю жизнь одна. И хожу при этом с «замужними» глазами. И жду неделями Сашу Виноградова, последние семь лет оправдывая себя тем, что он – Варькин отец. И ухожу от него «со всеми вещами» и глупой надеждой, что отец моей дочери вернет меня и попросит стать его женой.

Мне так важен статус… Мне так надоело быть просто «Вариной мамой»…

– Это моя дочь Варя! – говорит Виноградов, представляя нас. – А это гм… это Варина мама.

Иногда обходится без «гм» и без «мамы». Мама, то есть я, стоит рядом и улыбается от радости быть Вариной мамой и вообще… Рядом с Вариным папой, забывающим ее представить хоть как-то.

Надо быть честной.

Саша Виноградов называет меня порой «my wife» – обращаясь к иностранным официантам, не знающим ни одного языка. А у «my wife» в это время каждый раз сладостно замирает сердце, и она, эта ничья вайф, опускает глаза, чтобы ненароком они не задали лишнего вопроса, припирающего свободного человека к стенке.

– Так это он, ваш… муж хочет мальчика? – спросила меня Анна Васильевна.

– Ну да.

– Скажите ему или просто сами имейте в виду, что для этого надо иметь хотя бы один мужской ген – это раз.

И как минимум одного живого сперматозоида – это два.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Анна Васильевна, похоже, увидела мое растерзанное состояние и решила меня подбодрить.

– С другим попробуйте, – тоже улыбнулась Анна Васильевна.

Всю дорогу домой я пыталась представить себе этого другого, но дальше темных глаз Александра Виноградова, которые превращаются у «другого» в… допустим… светлые… я ничего не придумала.