Призвание – писатель. Том 3

Странное ощущение, когда не протягиваешь руку, чтобы включить приёмник и дождаться утренних новостей, чтобы узнать, сколько ракет упало на твой город за ночь и есть ли жертвы.

Странное ощущение, когда нет в тебе готовности подхватиться при первых звуках сирены и бежать сломя голову в бомбоубежище…

Некоторое время ещё неподвижно лежу с закрытыми глазами и прислушиваюсь к звукам, доносящимся из открытого окна. Птицы, щебечущие в кронах деревьев, какие-то дальние невнятные разговоры старичков, вышедших погулять по утренней прохладе, шум первых автомобилей на просыпающейся улице, – другие, совсем уже непонятные, но мирные звуки…

Всё это стало немного странным и необычным, потому что последнее время всё твоё существо было словно накрыто толстым и колючим одеялом войны, которое каждого из нас придавливало тяжестью ожидания неминуемой беды, и если эта беда до сих пор не наступала, то всё выглядело крайне нереальным: никакой не удачей, как это казалось с первого взгляда, а только отсрочкой грядущего несчастья.

Отправляюсь на соседнюю улицу, где расположены несколько магазинчиков и кафе, которые до сегодняшнего дня были закрыты. Не потому что их хозяева боялись открываться из-за обстрелов из Газы, просто в такое время не было покупателей. Все по-настоящему боялись падающих ракет. Людям почему-то казалось, что в магазинчиках это может случиться быстрее, чем в другом месте. Находясь дома, хотя бы была какая-то иллюзорная уверенность, что можно успеть добежать до бомбоубежища.

Сегодня двери почти всех магазинчиков открыты, но посетителей по-прежнему немного. Прохожу мимо хозяйственного магазина, сигаретного ларька и покупаю в пекарне свежих булок к завтраку.

Сразу за пекарней небольшой продуктовый магазинчик, хозяина которого зовут Саидом. Мы с ним не близкие друзья, но каждый раз я подхожу к нему, вежливо здороваюсь, и Саид, широко улыбаясь, приглашает заглянуть внутрь. Клиентов у него немного, но я всегда покупаю в магазинчике молочные продукты, которые он получает откуда-то с территорий.

Каждый раз он угощает меня, как постоянного покупателя, чашечкой кофе, который на моих глазах варит прямо у входа в микроскопических турках и в раскалённом песке, на низкой металлической жаровне. Утром он вытаскивает её и устанавливает до самого вечера.