Призвание – писатель. Том 3

Теперь уже бледность сошла с него, и оно стало красным, как бурак.

– Передай мне пистолет! – крикнул он Виталику.

– Да хватит уже вам! – забеспокоился тот. – Один раз выстрелили, и довольно!

Ни слова не говоря, Гарик на подгибающихся ногах подбежал, выдернул браунинг из моих рук и повторил, отчего-то задыхаясь:

– За мной ещё выстрел!

Он вернулся на своё место, а я так и остался стоять там, откуда стрелял.

– Ты же псих! – вдруг истошно закричал ему Виктор. – Он в тебя не стрелял, ты это сам видел… Выстрели тоже в сторону, и хватит дурачиться! Если уж тебе это так важно…

Но Гарик его не слышал.

Он неловко поднял пистолет и начал целиться. Чувствовалось, что стрелять ему раньше и в самом деле не доводилось, хотя в армии он наверняка держал в руках оружие. Я глядел на него, и мне было почему-то совершенно безразлично и уже не страшно, хотя лицо его было чёрным от злости.

– Не надо, не стреляй! – снова прокричал Виктор, и в этот самый момент Гарик выстрелил.

Что-то тупое и горячее ткнулось мне в плечо, и я, потеряв на миг равновесие, чуть не упал, но на ногах устоял.

И даже не сразу сообразил, что пуля из моего же браунинга попала мне в плечо.

Я удивлённо потрогал набухающую кровью рубашку, потом перевёл взгляд на Гарика, с изумлением разглядывающего меня, потом на Виталика с Виктором, замерших в нескольких шагах от нас… В ту же секунду они наперебой что-то закричали, но я этого уже не слышал. В уши словно набилась вата, и я ощущал лишь толчки, с которыми кровь выходила из раны.

Под ноги мне упал мой браунинг, брошенный неудачливым дуэлянтом, и я почему-то уставился на него, будто увидел впервые.

– И всё равно ты трус! – послышался сдавленный крик Гарика. – Трус, трус, трус! Ни в карты играть не умеешь, ни стрелять! Ненавижу тебя и очень жалею, что не убил!

Виктор бросился ко мне и стал отдирать ткань рубахи от раны, а Виталик попробовал догнать Гарика, который огромными скачками понёсся к кустам и скоро исчез в тёмных зарослях.

Ещё некоторое время до нас доносился треск ломаемых веток, сквозь которые он продирался, потом всё стихло…

Дома Виктор осмотрел рану и заявил, что пуля прошла навылет и ничего серьёзного, к счастью, не повредила. Потом он слетал в ночную аптеку, купил каких-то таблеток и бинты для перевязки. Пока его не было, я прилёг на диван, а Виталик всё время сидел рядом и печально меня разглядывал.

– Нормальный же мужик был! – сказал он.