Помощник китайца. Я внук твой. Две повести

– Нет, Эрик, ты понимаешь, это такая женщина! Такая женщина… – чуткий Подсохин уже оправился от неудачного плавания и вытаскивания лодки. Он видел, как я, растопорщившись, болтался на спине пожилой худенькой немки. И он простил себе неудачу. – Очень даже неслабая женщина. Вот если бы она ещё и не курила…

Норма три дня собирала грибы и терялась. Костоцкий ездил искать её на Серке или посылал ребятишек. Собранные подберёзовики, грузди и маслята она никому не давала чистить, уносила своё ведёрко к ручью и сидела там на корточках, с сожалением разглядывая добычу.

Самых ядрёных и бравых красавцев Норма откладывала в сторонку и чистила их последними, да и то принималась за это только после того, как её раза два или три торопили.

– Мне очень жалко их разрезать.

Подсохин несколько даже оставил своё самолечение, которым занимался каждую свободную минуту, и озаботился здоровьем Нормы. Он приглашал её в гости и поил разными травяными взварами, зачитывал куски из книги Порфирия Иванова, из брошюры под названием «Лечение лимонами», из каких-то своих тетрадок.

– Бросай, Норма, эту соску свою. У тебя ж, наверное, от дыма уже не лёгкие, а гнильё одно. Зубы опять же портятся. У тебя случается, что изо рта воняет? А между прочим, вот раз ты куришь, то очень хорошо по утрам уриночкой рот полоскать. Причём, самое лучшее – не свежую брать, а выдержанную. Да не смотри ты на этих дураков, они своё же здоровье не берегут, а только ржут, как идиоты. Эрик, тебе не интересно, – выдь.

Норма честно смотрела в холодные, убеждённые Славкины глаза и кивала.

– Да, лучше маленько выдерживать. Утром поссышь, и оставь в баночке на сутки… Хотя и парная урина – тоже неплохо.

Подсохин знал, что полностью здоровых людей не бывает, и поэтому неустанно лечил себя, жену, детей, соседей, туристов. Если человек не хотел признавать себя больным, то приходилось лечить с расчётом на предполагаемые будущие недуги, то есть заниматься профилактикой. Он сломал ребро пожилому Мише Шестакову, прохрущивая позвонки.

Дочке при первых симптомах простуды наложил на шею мочевой компресс и заставил носить его, пока по телу не пошли устрашающего вида прыщи. «Это не прыщи, это гадость из организма выходит».

Приведя в идеальный порядок свои грядки, отработав на покосе или в саду, он садился к столу и изучал новые брошюрки и журналы, посвящённые народным средствам лечения. Это отвлекало его от всего, что происходило вокруг.