Выход за предел

А «Золотую Бабу», Ваня, придется отдать. Повторюсь, уж больно влиятельный человек просит! – проговорил Сафрон и замолчал, вздохнув.

– Просит, так отдайте, Сафрон Евдокимович, я еще нарисую, – ответил Иван.

– А ты бы достал картину-то, Ваня? – сказал Сафрон.

Иван сходил в загашник, принес «Золотую Бабу» и поставил ее на мольберт на место Оксаны-«Солохи».

– Да, Ваня, необыкновенно сильная работа, – произнес Сафрон, сидя на стуле. И добавил: – Ребенок тоже – к месту. Она как будто бы закрывает его голову руками у основания живота своего.

– А это не ребенок, Сафрон Евдокимович, – вдруг откликнулся Иван. – Это просто человек. Она ведь большая, по моему разумению, была. Вот в пропорции и кажется, что человек, как ребенок маленький, прячется под ее руками, – негромко пояснил Иван.

– Интересное уточнение, Ваня, очень интересное. Ну-ка, открой «Искусителя», – попросил Сафрон Брагина.

Иван снял материю, закрывающую соседнюю картину, и отошел с ней к столу.

Они стояли и молча смотрели на полотна. «Золотая Баба» как будто потемнела, помрачнела, нахмурилась, и ее коми-пермяцкие черты лица обострились, а скулы сжались от напряжения и боли. А «Искуситель» с надменной ухмылкой беззаботно и дерзко продолжал взирать на Ивана с Сафроном.

– Ваня, закрой его, – вдруг тихо попросил Сафрон.

Иван пошел и накрыл картину материей, находившейся в его руках.

– Они же, Ваня, оба с дохристианских времен. И, видно, что очень хорошо знают друг друга! – проговорил Сафрон. – Не следовало бы нам отдавать «Золотую Бабу», ох, не следовало! Да делать нечего. Я поставлю условия при продаже нашему коллекционеру, чтобы он беспрепятственно позволял показывать ее на всех твоих выставках, Ваня. А теперь мне пора.

Сафрон забрал картину и ушел, а Иван отправился спать.

– Ну что, не передумал еще, москвич? – прозвучал в трубке трогательный голос Оксаны.

– Привет, Оксана. Ничего я не передумал, – ответил Иван. – Когда ты приезжаешь?

– На заводе сказали, что надо отрабатывать десять дней, пока замену найдут, – ответила она.

– Почему так долго? – снова спросил Иван.

– Говорят, что по закону положено месяц, но за меня мастер Сергей Палыч попросил.