Изгои. Роман о беглых олигархах

– Ну, это тебе понятно, – возразил Любитель Сигарет с некоторым раздражением в голосе, – и вообще, могу я тебя попросить не перебивать?!

– О! – лишь развел руками второй собеседник, и сразу стало понятно, что он весь внимание и что взаимоуважение для него не пустой звук.

– Тогда старуха ощерилась своей старушечьей и оттого неприятной пастью и сказала:

«Ну, раз ты такая искренняя и честная – а это качества, которые я ценю в людях превыше всего, потому что их столь же редко можно встретить в вас, сколь ту самую ложку меда в бочке с дегтем, – то я научу тебя одному незамысловатому способу, и…»

«Моя дочь будет здорова?!» – не выдержав, спросила мать.

«Да… – старуха немного помолчала, а потом добавила: – но при этом будет страдать кто-то вместо нее. Тебя это не останавливает?»

«А я буду знать, кто это будет?»

«Нет. Не будешь».

«Не знаю, – почти сразу, не раздумывая, ответила мать. – Как-то не нравится мне твое предложение».

«Вот это мне куда понятнее, – вновь ощерилась старуха.

 – Теперь я вижу, что не зря мы встретились, милая. Потому что ты можешь продолжать оставаться прежней, добренькой и совестливой мещаночкой-прихожаночкой, а вот дочь твоя доживет до тринадцати лет и… умрет».

Матери очень захотелось вцепиться этой старой фурии в ее седые волосы, потому что она подумала, что та ее обманывает, но старуха продолжила:

«Умрет, если ты не сделаешь вот что. Возьми свою самую любимую драгоценность, ту, расставание с которой по силе было бы для тебя вторым после утраты дочери, раздели эту драгоценность поровну и одну половину оброни в людном месте, так, чтобы ее наверняка нашли.

Тот, кто поднимет ее и присвоит, получит с ней силу того проклятья, которому я тебя научу».

И старуха произнесла нужные слова.

«А моя дочь?»

«Она будет жить и будет счастлива и здорова. И ей даже не надо будет таскать с собой ту оставшуюся половину драгоценности. Пусть делает с ней все, что захочет».

Тут вдруг мать испугалась, оттого что наконец поняла, с кем именно она сидит рядом.

Она вскочила, перекрестилась, без оглядки побежала прочь и больше никогда не ходила через кладбище.

– И что? Это конец? История получилась неоконченной. – Любитель Сигар был явно разочарован, это свободно читалось на его лице.

– Да какое там… Концом тут и не пахнет, ведь в жизни семьи торговца антиквариатом все оставалось по-прежнему плохо. Илза болела, и ее болезнь сводила на нет все прочее, хорошее.