Не только на Рождество

Наконец бумага соскальзывает, обнажая простую белую картонную коробку. Джез снимает крышку, и мы втроем вытягиваем шеи, заглядывая внутрь. Там, в гнездышке из ваты, утопает крошечная вещица, похожая на изделие из выбеленной кости.

– О боже, – шепчет Джез.

– Что это? – спрашиваю я.

– Если это то, что я думаю, тогда это настоящее чудо, черт возьми, – еле слышно произносит Джез. Она аккуратно вынимает предмет из коробки и держит его на весу. Мне не сразу удается понять, что это такое.

– Это что… миниатюрные сани? – озадаченно спрашиваю я.

Перед нами искусно вырезанная модель саней из старого дерева и материала, смахивающего на отбеленную слоновую кость. Полозья, напоминающие длинные тонкие бивни, изящно загнуты вверх и увенчаны круглыми наконечниками. Узкие планки сиденья замысловато соединены с полозьями светло-коричневыми жилами, а между стойками подвешено крошечное украшение в форме клевера из слоновой кости.

– Я давно ищу такую вещицу, – говорит Джез.

– Стоило так долго ждать, – восхищенно произносит Джерри, окидывая сани оценивающим взглядом. – Сколько же им лет?

– Похоже, это девятнадцатый век. – Джез переворачивает сани и разглядывает их снизу.

– Откуда они? – спрашиваю я.

– Наверное, из Гренландии. Инуиты[20 - Коренной народ группы «эскимосов», населяющий территории от восточного края Чукотки до Гренландии. Всего – менее 90 тыс.

– Но… кто тебе это прислал?

Джез мнется в нерешительности.

– Я не совсем уверена, – медленно произносит она, что предполагает прямо противоположное.

Она вынимает остатки ваты и рассматривает дно коробки, после чего осторожно возвращает сани на место. Она уже собирается закрыть коробку, когда замечает небольшой квадрат бумаги, прикрепленный к внутренней стороне крышки.

– Стойте-ка.

– Что там? – спрашивает Джерри.

Джез глубоко вздыхает.

– Это приглашение, – отвечает она, не отрывая глаз от бумаги.

– От кого? – интересуюсь я.

Джез бросает взгляд на Джерри.

– От Санта-Клауса, – улыбается Джерри.

* * *

Через пять минут мы с Джез снова в «Лендровере», мчимся по дороге, а я по-прежнему пребываю в неведении.