Ф. А. Абрамов. Сборник

Сверху, с дверей, на нее в упор смотрел красноармеец и, тыча пальцем ей в грудь, сурово спрашивал: «А что ты сделала для фронта?»

В приемной, встретившись со знакомой секретаршей, Анфиса почувствовала себя немного уверенней.

– Подождите минутку. Там сейчас другие вопросы, – указала секретарша на кабинет Новожилова и, подведя ее к кучке людей, расположившихся на стульях у окна, полушутя-полусерьезно сказала:

– Принимайте в компанию. Анфиса Петровна Минина.

– Слыхали, слыхали, как же, – радушно заговорил, протягивая руку, чернявый старик с крепкой, прокаленной солнцем лысиной во всю голову.

Рядом с ним сидели еще три человека: смуглая, улыбающаяся молодуха, которая то ли своими насмешливыми и ласковыми глазами, то ли еще чем-то напоминала Варвару, пожилая женщина в бумазейной кофте, со строгим лицом и молоденькая, розовощекая, необыкновенно серьезная девушка с рыжей челкой на лбу.

Несколько поодаль от них, вся в черном – величественная старуха. Она сидела прямо, с неподвижным бледным лицом и такими же бледными руками, сложенными крест-накрест на коленях.

Пожав руку старику, Анфиса раскланялась с остальными, села на свободный стул рядом со стариком.

– Ну как «Новый путь»? По сводкам, шибко шагаете… – лукаво улыбнулся старик, показывая на удивленье белые целехонькие зубы.

– Овец по осени считают, – уклончиво ответила Анфиса.

– Это так…

– А как с хлебом? – деловито спросила пожилая женщина со строгим лицом.

– Неважно, а тянем…

– Раньше вы ведь исправно жили, – заметил старик.

– Жили, а теперь не знаем, как до новины дотянуть.

– Это вас Харитоша подковал, – посочувствовала молодуха с ласковыми, насмешливыми глазами. – Нам его тоже навязывали, да мы ни в какую. Нет, говорим, такой хомут из района не выписывают.

– А как Софрон Игнатьевич, все за семерых ломит? – спросил улыбаясь старик.

– Ломит. Бригадир нынче.

– Это вот да! – искренне обрадовался старик. – Маханул на старости! – И, словно извиняясь за свою неуместную восторженность, пояснил: – Дружок мой.

– Так вы по тому же самому делу? – Анфисе вдруг стало легко.

– По тому самому.

– И ты, красавица?

– Смешно! – высокомерно тряхнула рыжей челкой девушка, которой, видно, уже не раз приходилось отвечать на подобные вопросы.