Обратная сторона Земли

– Ты спрашиваешь, о чем я думал? О бедном Иоанне… вернее, о его словах…

– Ты говоришь про сына Захарии? – уточнил Никодим.

– Я говорю о Крестителе нашем. Знаешь, среди прочего он как-то сказал: «Смерть у человека такая же, как его жизнь». Об этом я и размышляю…

– Все познается в сравнении, – негромко сказал Никодим и отвел глаза. – Может быть так, что отсечение головы – это не самая тяжелая смерть. Есть и похуже… Собственно, это и привело меня к тебе…

Окружавшие их ученики деликатно отвернулись, чтобы не слышать разговора, даже продолжали беседовать между собой, но то и дело словно случайно поворачивались в их сторону, когда легкий ветерок доносил обрывки фраз.

– Знаешь, Никодим, я размышляю над одним вопросом, – словно не слыша собеседника, говорил Учитель. – Я часто изгоняю бесов из людей. То есть освобождаю их от зла. Как ты думаешь, становятся ли они при этом добрыми? Или просто очистить человека от зла недостаточно? Нужно заполнить его добром, не так ли?

– Я думаю, – ответил Никодим, тяжело вздохнув, – что ты не хочешь слышать меня.

– Ну что ты? – искренне протянул к нему руки его собеседник. – Я готов услышать тебя, чего бы ты не сказал…

– Тебе грозит опасность, и я, увы, ничем не могу тебе помочь, только убедить, чтобы ты скрылся из Города, и как можно скорее… – быстро заговорил Никодим.

– Мне грозит опасность с тех пор, как я очистился водами Иордана, когда Иоанн крестил меня. В начале ли пути, в конце его, опасность одинакова…

– Ты не понимаешь! – Никодим повысил голос.

 – Они боятся тебя! Они боятся последствий! Они боятся бунта, который вызовет Мессия! И римлян, против которых восстанут все. Не говоря уже о такой мелочи, как деньги!

И, видя удивленный взгляд, Никодим пояснил:

– Рынок при Храме, откуда ты выгнал торговцев, принадлежит сыновьям первосвященника. Они потеряли доход свой… впрочем, я уже говорил, что это мелочь. А наместник римский? Что может быть страшнее, чем закон об оскорблении величия? Уже донесли, что ты Царь Иудейский, что народ поддержит тебя, что ты освободишь Иудею от ига кесаря…

– Вот и Иуда путает царство на земле и Небесное, – тихо проговорил Он.

 – Давай присядем? – и Он снова прислонился к старому дереву. – Страх, жестокость, око за око… Ты заметил, Никодим, что все люди чего-то боятся? С рождения до кончины своей. Поэтому и жестоки. А почему так сложно, вместо того, чтобы убивать, – любить.