О счастье жить в стране развитого…

По мнению Алика, в этом он был просто гений: чинил любую электронику – не важно, в какой стране и какой фирмой она выпущена, а также лепил из подручных средств цветомузыку, усилители и прочую тряхомудию для расплодившихся рок-групп. Даже хвастался, что знаком с Кузьминым, и в доказательство предъявлял кассету, на которой под словами: «Моня, спасибо!» стояла размашистая подпись популярного музыканта. Заказов у Сереги Монина было валом и он жил довольно безбедно, однако тратил деньги бестолково. Его мать работала проводницей и появлялась в квартире сына нечасто.

Как правило, во время своих посещений она устраивала генеральную уборку, чем доводила парня до белого каления, однако спорить с ней он не решался. Родительница имела твердый характер и столь же твердую руку, чем, в случае каких-либо возражений, пользовалась без промедления. Визиты мамы имели плюс: в квартире появлялась нормальная еда – правда, друзья Мони уничтожали ее в течении суток.

Судя по захламленности кухни и пустому холодильнику, мама была в дальней поездке, и сын жил на подножном корму.

А на пыль и грязь он никогда не обращал внимания.

Алик немного постоял у двери и предложил:

– Давай собеседниц позовем…

Ему самому не нужен был праздник, просто он хотел отблагодарить друга. Тот заметно оживился, тут же с готовностью пристроил паяльник на заляпанную канифолью подставку и вылез из-за стола.

– Давай!

Моня быстро рванул в прихожую к телефону, но Алик тормознул резвого друга.

– Только условие: без фанатизма и милиции, тихо и пристойно.

Друг послушно закивал головой. Он был согласен на все, понимая, что просто так не заманит к себе девушек, но если скажет, что приглашает Алик, сразу сбежится не менее трех-четырех красоток, и ему тоже перепадёт. В университете Кольцов был личностью популярной. Он неплохо пел и играл на гитаре, рассказывал истории – как собственного, так и чужого сочинения, – травил анекдоты. Он любил быть в центре внимания, и, что называется, умел держать аудиторию.

Решив, что до прихода девчонок есть время заняться своим гардеробом, Алик отволок сумку в ванную, вывалил грязные шмотки в эмалированный таз, залил их водой и насыпал порошка.

– Моня, надо пойла купить, – крикнул он в сторону прихожей. – Деньги есть?

Тот мгновенно появился в проеме двери.

– Есть. А сколько брать?

Алик, не очень охочий до выпивки, пожал плечами.

– На меня можешь не рассчитывать – так, чисто символически. Сколько чувихам, сам решай.