Живая душа

Отрадно было друзьям – не напрасно они бились за спасение лосихи: раны у нее неопасные, а значит, выживет столь нужный нашим лесам зверь да еще и приплод даст.

Ночник

– Вставай, сынок! – будил Дениса отец. – Мороз-ночник заковал все напрочь, надо выручать тетеревов…

Денис привык вставать сразу, не валяясь в постели, а тут еще отец со своей егерской тревогой, поэтому он стал быстро одеваться.

– В мелочах мороз вряд ли прижал снег накрепко, – объяснял отец свое беспокойство, – там снег зерновой, сыпучий, а вот по старым листвякам, вырубкам да меж кустов на болоте ветерком натянет стыни.

Чарым становится что цемент, не пробить его птице.

Денис знал, что косачи на ночь в снег углубляются, проделывая ходы, спят там, а утром вылетают, разваливая потолок своих ночлежек. Но в крепкий мороз этот слой снега им не сломать.

– Лыжи возьмем, – отец ожидал Дениса уже одетый, – а то в лесу не везде чарым нас выдержит, валиться будем, как лоси.

– Так растаяло кругом, – не понял его Денис.

– До леса пешком пройдемся. Лыжи на плечи. И там, где согнало снег, без лыж обойдемся. Ну а если придется в тальники лезть или на вырубки, без лыж не сунешься, и как раз там всю зиму держались косачи…

Ветер рванул одежду, едва Денис вышел за ограду. Ядреный мороз ознобил лицо. Земля, свободная от снега, застучала под сапогами стылой твердью. За деревней, над бором, чернеющим вдоль реки, широко распахивалась заря. Привычные утренние звуки оживляли улицу.

Переулком, еще хранящим покатые сугробы снега вдоль изгородей и плетней, отец и сын спустились с косогора и сразу вышли на просеку, разделявшую бор на части.

Снег лежал в лесу сплошняком, и они стали на лыжи. Хотя наст и был жестким, подбитые камусом[23 - Камус – выделанная шкурка с ног лося (от колена до копытного сустава). Используется таежными охотниками для подбивки лыж в целях предотвращения их обратного скольжения.] лыжи скользили по нему мягко и бесшумно.

В напряжении, в запарке пробежали они домашний бор и выкатились к заболоченному лесу с зарослями тальника.

Вольготно гулял ветер над широким пространством, и сразу стало холоднее.

На поляне, под кряжистыми березами, зачернели овальные ямки, пробитые в снегу бессистемной россыпью. Отец наехал лыжей на первую из них, и тут же сбоку, прямо под его ногами, захлопала крыльями большая черная птица, разметывая куски ломкого наста. Миг – и косач круто взмыл вверх, скрываясь за деревьями.