Гвоздь & винил

Я любил писать сочинения и у меня это здорово получалось, но мои одноклассницы шептались, что хорошие оценки я получаю только из-за того, что папаша спит с литераторшей. И ещё – химия. Было забавно смотреть, как гоняет по воде реактивный кусочек натрия и воняет сероводород, налитый в карманы «отличников»….

– Брючки, рубашечка, галстучек – сказала мамаша, оглядывая меня с головы до ног, как раба на невольничьем рынке – думаю, что к завтрашнему экзамену всё готово!

– Ты забыла про зубы – ехидно ответил я, и двумя указательными пальцами раздвинул рот в широкой улыбке Гуимплена.

– Иннокентий, не надо паясничать – маман цепко прихватила мой локоть – ты должен серьёзно настроиться на экзамен! Тем более, что Ульяна Егоровна ждёт от тебя большего, чем просто сочинение. Ты меня понял, сын?

– Ага – хмуро ответил я, а про себя подумал: «Вообще, эту тварь все зовут Тумбой, и она трахается с твоим политически грамотным мужем» …

Не знаю, что папаша нашёл в этой древней корове с двадцатью грудями и семнадцатью подбородками, воняющей смесью прогорклого пота и духов «Только ты» московской фабрики «Новая Заря»?! Вероятно, он нашёл жопу, которая ничего не чувствовала даже тогда, когда садилась на подложенные под неё колючки от кактуса! На минуту я ушёл в себя и задумался.

– Иннокентий, ты опять витаешь в облаках? – прервала мои тяжкие раздумья маман.

– Нет. Думаю, как сделать «большее» – огрызнулся я и нечаянно дыхнул на мамашу.

– Иннокентий?!

– Что?

– Ты обещал мне не курить! Отец сказал, что при поступлении в училище тебе надо будет сдавать физическую подготовку, в том числе и бег на один километр! И ты прекрасно знаешь, что «Одна капля никотина убивает коня»!

– Я знаю, что в одной банке шпрот вредных смол столько же, сколько в одной пачке сигарет. Тем не менее, вы с папой очень любите шпроты – скромно парировал я, поднажав на слово «очень».

– Сейчас же дай сюда сигареты! – строго сказала маман и протянула ко мне открытую ладонь.

– Нет у меня никаких сигарет.

– Иннокентий, я вынуждена осмотреть карманы твоей одежды! – руки маман потянулись к карманам моего пиджака.

– Смотри – развёл я руками, зная, что пачка «Столичных» лежит в подъезде на ободке за мусоропроводом.

После недолгой унизительной процедуры я был посажен под «домашний арест» для улучшенной подготовки к завтрашнему сочинению.