Гвоздь & винил

Конечно, они ведь не прочли ни одного тома из «Библиотеки всемирной литературы», которую папаше подарили в знак большого уважения в одном из удалённых гарнизонов, куда он ездил для проверки боевого духа и политической грамотности советских бойцов. Понятно, что добрая половина рядового состава, служащего в этом гарнизоне была «призвана в ряды Вооружённых Сил» с территории жаркого Туркестана из семей недобитых в Гражданскую войну басмачей, ведущих в настоящее время ничем не примечательную жизнь простых дехкан и на русском, практически, не говорящих… Кроме библы в двести томов с папашей тогда прилетело на грузовом самолёте пять двадцатилитровых канистр чистейшего коньячного спирта, два чудесных ковра и туша молодой кабарги.

Маман схватилась за голову, не зная куда девать книги, а папаша приказал своему денщику-прапору соорудить во всех комнатах нашей квартиры полки-стеллажи и заявил, что пока он не соберёт пять тысяч томов – не успокоится.

– Жора, но почему же именно пять тысяч, а не две или полторы? – язвительно спросила маман.

– Потому что у Федулова четыре с половиной! И вообще – это больше не обсуждается! – прорычал папаша, и на этом разговор был закончен.

Книги привозились в коробках и чемоданах из каждой папашиной командировки, и маман аккуратно выставляла их на полки. Папаша книг никогда не читал, маман уважала Драйзера и Стендаля, а я «глотал» всё подряд. Когда совсем не было карманных денег, я продавал знакомому чуваку книги из «второго эшелона». Папаша, выпив перед сном полстакана настоянного на полезных травах спирта, подходил к одному из стеллажей и любовно поглаживая цветные книжные корешки, разговаривал с ними: «Ну что, хорошие вы мои, скоро мы этого Федулова сделаем.

Как стоячего обойдём». Что и ни говори, а в нём всегда сидел крепкий дух соревнования!

Я старался от папаши не отставать и создал свою «библиотеку Фишера», которая состояла из ворованных книг и хранилась в бельевом ящике под диваном. Первой и любимой книгой была «Одиссея капитана Блада» со множеством размазанных фиолетовых штампов какой-то занюханной районной библиотеки.

Помните, у него ещё было три корабля «Арабелла», «Лахезис» и «Атропос», названые в честь женщин-богинь? Последним и самым ценным экземпляром в моей коллекции был раритетный трёхтомник философа Мишеля Монтеня, который подогнал мне Серж, прочитавший за всю жизнь два футбольных справочника и «Новую книгу о супружестве» немецкого доктора Нойберта. А приобрёл Серж этого Монтеня совершенно случайно.