В магический дом требуется домовая

На всякий случай парень отступил к дверям, в которых, как-то испуганно моргая, замерла Кларисса Хейль, и напряженным, хриплым голосом переспросил, не забыв внимательно оглядеть сквозь очки саму девчонку:

– Может, мне все-таки ответят? Я прекрасно вижу, что эта дама вовсе не человек!

– А какие-нибудь другие расы с остальных континентов на ум не приходят? – полюбопытствовала Лукерья, жалея, что до этого не расспросила Эльку подробнее.

– Вот! – Поль ткнул пальцем в ее направлении и сердито посмотрел на Элинору.

Но Элька, вместо того чтобы оправдываться и что-то объяснять, только отмахнулась и пошла к столу, по дороге небрежно заметив:

– Знаешь, лучше зови меня по домашнему имени, Элия или Эля. Раз уж все равно придется тебе все рассказывать. «Кларисса» звучит неприятно, так меня, вечно сюсюкая, называют дамочки, пытающиеся привлечь внимание отца! – Она села на стул, смешно, как парень, поджав под себя одну ногу и болтая в воздухе другой.

Почему-то совсем не девчачье поведение и любопытство, проявленное девчонкой к артефакту, немного успокоило парня, а разрешение называть ее домашним именем даже польстило. К тому же ему обещали все рассказать!

– А вы мне правда все расскажете? – поинтересовался он и, неловко сдернув с носа очки, протянул их Эльке. – Меня дома Эдом зовут, но мне не нравится. Клодетта вечно так манерно тянет: «Эдри-и-и».

– Хорошо, – улыбаясь, кивнула Лукерья, наблюдая, как Эля пристраивает на нос артефакт и ее глаза восхищенно округляются. – Поль так Поль, главное, чтобы человек был хороший.

– Ух ты! – раздался восторженный писк девчонки. – Луш, ты как золотистое облачко с хвостом! И еще у тебя на голове ушки, как у зверька. – Она перевела взгляд на парня и разочарованно заявила: – А Поль совсем не такой! Просто человеческая фигура, и аура светится разными цветами, мне на уроке про такое учитель рассказывал.

– Конечно, не такой, – Поль забрал артефактные очки, – я же человек, как и ты. Вы мне обещали, что все расскажете. Так кто она такая? – Парень кивнул на домовую.

Лукерья лукаво прищурилась и, ласково взглянув на него, представилась:

– Так ты, наверное, уже слыхал, Лукерья я. Луша, если коротко.