Комендант некромантской общаги 2

Дома надо быть давно! Никакой ответственности!

– Но у Машеньки нет внуков, – всё еще пытаясь исправить ситуацию, опять попробовала вмешаться хозяйка квартиры.

Мадам вдруг с удивительной для своей немалой комплекции прытью подскочила к стоящей в ступоре Марье и больно схватила ее за руки.

– Не вернешься к внукам – умрешь, и они умрут! – Черные глаза, казалось, смотрели прямо в душу. – Сама дома перепутала, твой не здесь. Уходи, еще есть время и силы, еще сможешь. Желай и уходи! Пишешь, не выдумывая, правду пишешь.

Про семью. Уходи! Тебе здесь не место!

Душу Марьи выворачивало наизнанку, слезы душили, слова жуткой женщины словно выжигали мозг. Кисти почти онемели, сдавленные сильными пальцами с когтистым алым маникюром.

Уже не думая о других, она вырвала руки из захвата и со слезами выскочила из квартиры, ставшей ей единственной отдушиной в этом мире.

В квартире мигнул свет; за столом, наслаждаясь чаем, собравшиеся увлеченно разговаривали о литературе.

В полумраке прихожей крупная женская фигура растроилась на тоненькие силуэты, которые, уменьшившись, исчезли совсем.

Марья ревела, ревела с перепугу. Паника ее захлестывала и накатывала волнами. Слова жуткой дамы прочно поселились в мозгу, не давая выкинуть их из головы. Как была, в зимнем пуховике и шапке, она кинулась к умывальнику. Зеркало над раковиной отобразило красное зареванное лицо. Руки жутко болели. Она сунула ладони под теплую воду. Пытаясь умыться, зачерпнула воды, но тут же поспешно выплеснула ее обратно.

Голова закружилась, и Марья осела прямо на пол, привалившись к кафелю стены. Сквозь слезы она неверящими глазами разглядывала на ладонях тонкие, едва заметные линии серебристого рисунка в виде крылышек.

Мысли в голове из путаницы стали складываться в логическую цепочку. Та женщина сказала, что она перепутала дом! Сказала, надо желать и уходить, она должна идти к внукам. Сказала, они умрут без нее.

По коридору общежития к выходу мчалась полная пожилая дама с зареванным лицом, в расстегнутом пуховике и сбившейся набок вязаной шапке. Выскочив на крыльцо и не обращая внимания на редких прохожих, она подняла лицо к небу и с надрывом закричала:

– Мой дом не здесь! Я хочу домой! Домой!

Шаг вперед, потеря равновесия – и запутавшаяся Марья полетела в сугроб.

Лежа в ворохе одежды, она осознала, что снова стала крошечным младенцем.