Комендант некромантской общаги 2

 – Какое тебе общежитием заведовать, ты говорить-то нормально не можешь! Сначала научись общаться без своих оборотов и нормальным тоном!

– А вот это ты верно подметила, – в гостиную вошла Манефа Ауховна. В кружевном капоре и изумрудной вязаной шали с бежевыми объемными розами, она была роскошна. Маленькие глазки кикиморы из-под кустистых бровей презрительно осмотрели привидение, нос дернулся, принюхиваясь, и рот растянулся, обнажая крупные желтоватые и явно острые зубы.

– Такое непонятно какое к дитям пускать не следует.

Петр Егорович опять открыл рот, чтобы до кучи и эту старую ведьму обложить от души. Но тут с места сорвались вконец разозленные фейки и пулями проскочили через призрака, рассыпая серебристую пыльцу. Тот невольно схватился за грудь и уставился на отверстия, расползающиеся в призрачной плоти.

Марья охнула в ужасе. Она не желала, чтобы ее дорогие внуки стали виновниками смерти пусть мерзкого и уже покойного, но вроде как человека.

Отверстия становились всё больше, и в итоге вместо одного большого привидения появилось три маленьких. Абсолютно идентичные Петры Егоровичи в изумлении разглядывали друг друга и писклявыми голосами хором орали про произвол.

Манефа раздраженно нахмурилась на эти писки и сыпанула какой-то травой из мешочка на поясе. Хотела ли она вернуть Беспалову прежний вид или просто думала угомонить, но результат посыпания заставил гостиную сотрястись от громового хохота. Три крошечных привидения стали кислотно-розового цвета, такого яркого, что даже Барби признала бы его безвкусицей.

Три ярко-розовых крошечных прозрачных очкарика, машущих руками и открывающих рты, как аквариумные рыбки.

Поняв, что над ними все хохочут и ни страха, ни уважения они не вызывают, призраки ярко-розовой стайкой вылетели через стену подальше от гадких некромантов. Кикимора же уже вовсю приплясывала вокруг Марьи:

– Оюшки, до чего же ж миленькая ты, Марья.

– Нет. Она же маленькая была, младенец. А вдруг бы не выросла? Я имею в виду – вот так, чтобы быстро. – Он кивнул на Марью.

– Вот ирод старый! Жинка вся извелася, а он там думал. А объяснить, что да как, ума не хватило? Ох и устроит она тебе, если не забудется на радостях. Пошли, Марьюшка, навестим девочек.