Алтынай

От внутреннего напряжения на его лице стала проступать бледность.

– Ата! Я люблю вашу дочь, – он твердо посмотрел в глаза Кенесбеку. – Надеюсь, что она тоже любит меня. Я прошу у вас, – он посмотрел сначала на тетушку Раю, потом снова на отца Алтынай, – отдать ее мне в жены!

Краем глаза Саша увидел, как Алтынай сильно покраснела.

Кенесбек внимательно посмотрел на него.

– Значит, ты пришел свататься? – он криво усмехнулся. – А что же без соблюдения обычаев? И вот с этим? – он показал на синяк Саши. – Где твоя семья?

Саша почувствовал издевку в его словах.

– Ата! Вы знаете, что мой отец давно умер, – спокойно ответил он. – А мама решила не идти со мной, учитывая сложившуюся… э-э… ситуацию! Она считает, что лучше будет, если говорить будут только мужчины. В нашей семье, кроме меня, мужчин больше нет. Так что вам придется обсуждать этот вопрос со мной.

– Ну хорошо! – вздохнул Кенесбек.

Он встал, подошел к окну и стал смотреть на улицу. Потом повернулся к Саше.

– Я скажу тебе нет! – и, чуть помолчав, повысил голос: – Твердое нет!

Боковым зрением Саша увидел, как Алтынай еще ниже опустила голову.

– И объясню, почему! – Кенесбек вернулся и снова сел за стол. – Алтынай у меня одна дочь. Так захотел Аллах, – он поднял глаза вверх. – И она воспитывалась как настоящая казашка. У нее все наши обычаи в крови, – он чуть помолчал. – Почитание отца с матерью, уважение к старшим, к своему роду. К нашим негласным законам и обычаям. Сейчас эти обычаи разрушаются. Особенно в городе! А ты знаешь, что происходит с народом, когда разрушаются его обычаи и законы? Недавно в городе трое молодых подонков, то ли пьяных, то ли обкуренных, избили пожилого человека, когда он сделал им замечание.

Они били его лежачего. Ногами. И они, и этот пожилой человек были казахами! Когда такое было?

Саша невольно посмотрел на Надира. Тот медленно стал заливаться краской.

– В ауле их бы забили насмерть камнями. А их родителей вышвырнули бы из аула в степь, на погибель. А тут – мелкое хулиганство и 15 суток.

Человека же не убили! Вот и получается; внешне они казахи, а внутренне – какие-то выродки! Я не хочу сказать, что в этом виноваты только русские. Но вы принесли на нашу землю пьянство, мат, пренебрежение к старости, хамство и обман. Поэтому я не хочу, чтобы у моей дочери был русский муж.

– Я украинец, – тихо возразил Саша.

– Да какая разница, – с досадой махнул рукой отец Алтынай. – Все вы одной веры. Вернее, ее видимости: на Рождество и на Пасху.