Есть во мне солнце

Я думала, прилично ли так пристально на него смотреть, не лучше ли опустить глаза. Тепла от него не шло, и он казался жидким, полупрозрачным, хотя шарообразная форма не нарушалась. Не знаю, сколько времени мы вглядывались друг в друга. Скорее всего, пару секунд, если мерить время обычными мерками. Но порой время растягивается до ощущения бесконечности. Наконец, шар поплыл в сторону тети и, ускорив движение, вылетел в другое окно.

Мы все еще сидели, оцепенев, не шевелясь, не произнося ни слова. И тут я услышала голос Тамары Николаевны, хотя губы ее не шевелились:

– Боже святый, Боже крепкий, Боже бессмертный, помилуй нас!

Никогда прежде, ни от кого и нигде я не слышала этих слов.

– Господи! Ничто нас не минует!

Так она сокрушалась всегда, когда у меня поднималась температура или заболевал кто-то из близких. Я услышала ее родной голос, ее привычные слова, хотя сама видела: она не произнесла ни слова.

– Что такое «Боже святый, Боже крепкий, Боже бессмертный»? – спросила я.

И тут все будто очнулись.

Тетя ринулась закрывать окна. А Томочка стала мелко крестить область сердца.

– Что такое «Боже святый»? – повторила я.

– Откуда ты это взяла? – осторожно произнесла Томочка.

– От вас услышала! – отчаянно воскликнула я.

– От меня? Но я слова не произнесла! – Тамара Николаевна казалась ошарашенной. Такого смятения на ее лице я никогда не видела.

– Но вы же сказали! Внутри себя! – настаивала я, – А Танюся сказала: «Господи, ничто нас не минует!»

– Этого нам только не хватало! – с отчаянием воскликнула Томочка.

Но она сумела мгновенно мобилизовать всю отточенную годами дисциплину и добавила своим обычным «просветительским» голосом, которым недавно повествовала о другом названии цветов на поляне:

– Ты услышала слова молитвы.

– Но Бога нет! – повторила я то, чему нас упорно, изо дня в день учили в школе.

– А молитвы – есть, – с силой произнесла Тамара Николаевна.

Мне нечего было возразить. Я впервые в жизни услышала молитву и ощутила ее непостижимую мощь.

– Шаровая молния! Невероятно! И это нас не миновало! – Танюся наконец закрыла все окна и, подойдя ко мне, обняла меня за плечи. Я обрадовалась ее близости и теплу.

– Могло быть и хуже! – встряхнула седой головой Томочка, – У нас дома при первом приближении грозы все окна закрывали. А мы тут расселись, как в кино.