Есть во мне солнце

Мы были приучены любить Ленина с раннего детства и слушали с благоговением. Дошло дело и до успехов Володи Ульянова в учении. Ну, что тут скажешь! Круглый отличник! По всем предметам пять! Естественно! Это же Ленин. Странно было бы, если бы было иначе. Работница музея подвела нас к витрине, в которой лежали ведомости с годовыми отметками гения. Я внимательно вглядывалась. Действительно! Из года в год – одни пятерки. Вдруг в перечне изучаемых в гимназии дисциплин я увидела странный для меня предмет: Закон Божий. Как это? Про что это? Кстати, и по этому предмету у Володи стояла пятерка.

– Что такое Закон Божий? – спросила я у экскурсовода.

– Это был обязательный урок в царское время. Детей заставляли учить молитвы и все, что связано с религиозным культом.

– И Ленин учил? – поразилась я.

– Ну, это была обязательная дисциплина, – обеспокоена подтвердила ученая дама, – Приходилось учить.

– Он верил в Бога? – продолжала наивно допытываться я.

Ну, не мог же Ленин (Ленин!!!) верить в Бога! Даже в детстве.

– Нет, конечно, он не верил. У него много философских статей на эту тему. Вы подрастете и разберетесь, – залепетала экскурсовод. Лицо ее приняло сердито-обеспокоенное выражение. Ей явно хотелось закончить эту провокационную дискуссию. Но я отличалась наивностью и любовью к расспросам.

– Но как же тогда он ходил на эти уроки? Молитвы учил? На пятерки отвечал? – из меня сыпались вопросы, как горох из фартучка Золушки.

Кстати, совсем скоро я узнала, что вопрос мой вполне имел под собой основания. Если уж Володя Ульянов был таким категорически неверующим, мог бы этот урок не посещать. Ведь урок этот посещали только те ученики, кто исповедовал Православие. Католики, лютеране, иудеи и прочие легко и просто освобождались от присутствия на Законе Божием. Но Володя Ульянов ходил на уроки! И даже получал свои пятерки! Какая загадка за всем этим стояла? Ведь Ленин никогда не врал, и нам это завещал!

– Это был не вопрос веры! – жестко сформулировала музейная дама, – Это был вопрос дисциплины и трудолюбия.

Мы, конечно, продолжили. Я, как это обычно со мной бывало, забуксовала на своем зыбком вопросе про Ленина и веру в Бога, но делала это молча. Просто ходила за всеми и думала думу свою.