Есть во мне солнце

Немного еды, одежды, семейные фотографии… В последний момент бабушка положила в свой узелок отрез того самого бархата, который дарил ей мечты о прекрасной жизни. В этом куске ткани хранилась ее надежда и вера в саму возможность будущего существования.

Бабушкино решение бежать любой ценой спасло их жизни. Первое, что сделали представители культурного народа, войдя в их город, – собрали всех оставшихся евреев и уничтожили их. А у нас-то никто не знал, что в Германии вынесли всем евреям смертный приговор. Вот и оставались.

Бабушка спасла мужа, сына и все будущие колена своего рода. Плюс отрез бархатной ткани. Они долго шли пешком. Потом смогли сесть на какой-то поезд – им было все равно, куда ехать, главное, подальше от смертоубийства. И в итоге оказались спасены. Потом папу призвали в армию. Оба бабушкиных сына оказались на войне. Дедушка молился. Бабушка молилась и надеялась. Старший сын был убит. Бабушка получила похоронку через несколько месяцев после его гибели. Стояла лютая зима. Она в одном халате и тапочках побежала на завод к деду, не чувствуя обжигающего мороза. Вернувшись домой, дедушка совсем потерял себя от горя. Он лежал на полу, закрыв голову руками. Бабушка не могла себе позволить скорбеть открыто. Она старалась поддержать мужа, быть ему опорой. Собственную боль она загоняла глубоко внутрь, в самую глубину сердца. И через некоторое время на ее левой груди открылась кровоточащая рана. Она постепенно разъела грудь. Врачи не могли сказать, что это. Не рак, говорили они. А что же? Никто не дал ответа. Рана иногда заживала, затягивалась, но потом открывалась вновь. Бабушка никогда не жаловалась, меняла на ране повязки, ухаживала за мужем, вела хозяйство. Младший сын вернулся живым и здоровым, пройдя всю войну. Он служил в армии и после войны, они долго не виделись, но главное – был жив, огонечек жизни, который она передала детям, не угас. Пришло время, родилась я. Родилась и жила себе. И вот когда пришла пора отправлять меня в первый класс, бабушка вспомнила о своем заветном бархате. Как долго она его не разворачивала! Да и зачем? У нее больше не было фантазий о красивой жизни. Но – как хорошо, что вспомнила! У нее же теперь была внучка! И внучка эта, безусловно, заслуживала иной доли. Разве мало они выстрадали? Какой бы во всем этом был смысл, если внучка не станет счастливее, чем она? И нечего больше хранить эту красоту. Внучка с детства должна быть окружена прекрасным. Тогда и сама жизнь ее отметит.