Разгул страстей, или Дорога к счастью

– Конечно, как наследство делить, так все вдруг находятся, – съязвил голос за спиной.

Молодой человек даже не оглянулся на голос, он знал свои намерения и впервые в жизни едкая реплика, ударившись о перепонки, не оставила следа в душе. Немало едких слов услышал Артур в свой адрес, но они пролетали мимо, как пустой звук, за исключением одного, когда к нему подошел двоюродный брат его матери.

– Ну что, явился – не запылился?

– А тебе-то что? – «рыкнул» Артур.

– Как заботиться о матери, так тебя нет, мне приходится заботиться, а как дом ее прибрать к рукам – явился! – прошипел двоюродный дядя, уже пошатываясь от «поминаний».

– Знаю я твою «заботу», помолчал бы лучше…

Артур вдруг понял, что тогда, много лет назад, мать была еще совсем молодой женщиной, хотя казалась ему такой взрослой, чуть ли не старой. Ведь ей сейчас лишь около пятидесяти.

– Ты ей помог спиться и скатиться, оподлиться… и умереть в этой дыре… – бросил Артур, помолчал, затем едко добавил – братец… дядюшка.

– Не тебе судить меня, щегол! – взорвался дядя, но затем взглянул на напрягшиеся бицепсы племянника, осекся, выругался и отошел.

Похороны были короткими и простыми. Обед готовился скромный, но выпивки на нем было много. «Сердобольные» соседки вылили по обычаю на холмик земли над гробом бутылку водки.

«Да, водка убила в ней человека, затем добила совсем, теперь самое время и в загробную жизнь отправить ее с водкой» – горько усмехнулся про себя Артур.

Чтобы закрыть рты соседей, Артур купил некоторое количество продуктов на поминальный обед – денег он не дал ни копейки, так как знал, что их пропьют. Во дворе собрались те, кто был падок на бесплатную выпивку. Они как по заказу «всплакнули» и протянули руки к «поминальной чарочке». Артур не прикоснулся ни к еде, ни к выпивке – тошнота подступила к горлу, мешая даже сглотнуть слюну. Казалось, выпей он хоть глоток воды и начнется рвота, особенно после того, как соседки настоятельно проводили его в дом, «где матушка твоя померла».

На кладбище к могиле подошел незнакомый мужчина, с чистым лицом, без признаков пристрастия к алкоголю, в приличном костюме. Он сразу обратил на себя внимание всех, так как самое чистое и не пропитое лицо было у Артура, одетого в простую рубаху х/б и потертые брюки. А он был одет не очень дорого, но «с иголочки».