Честная история мамы особенного ребёнка

Мы смотрим друг на друга, и вдруг её глаза краснеют, она опускает их в пол, и по щекам начинают течь слёзы. Плечи вздрагивают. Мы обе сидим молча и плачем под дверью перевязочного кабинета, в котором кричит моя дочь.

Наконец выходит врач. Он бережно несёт Варю на руках и поднимает на меня добрые карие глаза. А в них – сожаление.

Сожаление.

Ему жаль, но инфекция очень агрессивна. Им следует ампутировать палец, но это не имеет смысла. Ведь даже при ампутации инфекция пойдёт дальше.

– Это как точить карандаш, – говорит он.

 – Придётся ампутировать дальше и дальше. Мы ничего не можем сделать. Всё…

Я беру Варю на руки и не помню, как возвращаюсь в свою палату. Бегу к Юлии Станиславовне. Она молча слушает и опускает глаза.

Но не сдаётся.

Через несколько минут она врывается в палату и приносит нам новый препарат. Она говорит, что он очень сильный, что его назначают только взрослым и только в крайнем случае.

– Он должен помочь! – она говорит очень решительно. Она будет бороться.

И это даёт мне сил.

Мы начинаем новое лечение. Каждые пару часов к нам заходят хирурги и отслеживают состояние отёка на руке. И днём, и ночью Варя под контролем.

Проходит день, второй… На третий день я замечаю, что… отёк спадает! Радостная, я зову скорее врачей.

И они подтверждают! Инфекция уходит!

Варя победила. Варя будет жить. Варя будет жить!

Глава 7

С каждым днём Варя хорошеет на глазах. В один из дней к нам в палату заходит главврач. Увидев дочку, он приподнимает бровь:

– Сразу видно, что ребёнок теперь с мамой.

Состояние вашей девочки заметно улучшается, – говорит он.

Но речи о выписке пока не идёт. Я пытаюсь завести этот разговор сама. Но весь персонал пожимает плечами:

– Ребёнок с такой кожей может жить только в больнице.

Мне грустно это слышать. Жить в больнице – как?

Я не могу сказать, что проходила свои испытания мужественно. В действительности, я много страдала. Я хотела домой, хотела помощи.

Я не была готова к такой ответственности. У меня не было достаточно мудрости и зрелости. Но я терпела, как могла, и делала всё, что требовалось в настоящий момент.

Видя моё состояние, Юлия Станиславовна начала поднимать вопрос о нашей выписке более активно.

Я запомнила Юлию Станиславовну именно такой – ответственной за Варю, принимающей важные решения для неё. Она словно была её ангелом-хранителем. Человеком, который пришёл в нашу жизнь не просто так.