Надежда маяка

 – Я вам что, малолетка какая-то, мечтающая попасть в телеящик?! Еще и куртку испортили почти новую, гады!

Глава 2. Осознание и эмоции

Выскочив за дверь, Надежда, особо не раздумывая, кинулась вниз по винтовой каменной лестнице, но через пару ступенек неожиданно замерла. Свет тут был странный, словно светилась сердцевина строения, вокруг которой спускалась лестница, сама стена.

Светилась неярко, чуть-чуть, как шар в зале, воспоминание о котором отзывалось болью в макушке.

– Брр… Грязища тут и паутина, хотя пауков не видно, – разглядывала светящиеся отпечатки своих пальцев Наденька. – Может, уже и нет пауков, мухи ведь тоже не жужжат. Чем восьминогим питаться? И при этом освещение такое креативненькое, дорогое наверное. Только почему тут грязь тогда? Для антуража? И следов вон полно.

Несмотря на тускловатое освещение, на грязной поверхности лестницы явственно виднелись следы от чьей-то обуви. Надя наклонилась, разглядывая отпечатки на ступенях, и опять пришла в замешательство. Складывалось впечатление, что наверх прошествовала целая делегация, а вот обратно никто не спустился.

– Улетели, что ли? Или там наверху есть комната, откуда они за мной наблюдают? – Круто поменяв направление, Надежда снова вернулась в зал с узорчатым полом.

На этот раз она не озиралась по сторонам, а внимательно, с дотошностью доморощенного Шерлока Холмса, шла по следу. Повезло, что до этого она тут почти не натоптала. И хотя основная масса отпечатков вела на странный рисунок чокнутых оккультистов, Надя в полном шоке обнаружила новые неизвестные следы, взявшиеся как будто из воздуха. Вели они к рисунку и обратно, а еще были местами затерты, словно из разрисованного круга туда, где все резко обрывалось, тащили что-то тяжелое и габаритное, возможно крупного человека.

– Это что же выходит? Кто-то сюда зашел, а потом из воздуха появились еще люди, которые этих вторженцев отсюда утащили? – Надя потрясла головой, еще раз аккуратно ощупала болючую шишку на голове, недовольно глянула на шар, мерцающий почти как стенка у винтовой лестницы, только ярче и на приличной высоте, и вздохнула. – Ничего не сходится.