Надежда маяка

Что за странный труп ты использовал для ритуала? Нашли какую-то измененную гадость? Хотя выглядело оно как бледная дама в непривычной одежде, только с немного нестабильными контурами, словно плохо прорисованная.

Фшен Шатос щелчком прижал эйши-скорпиончика, вздумавшего переместиться на тыльную сторону ладони. Эти живые татуировки усеивали все его тело после весьма опасного ритуала, проводимого над каждым младенцем пустошей в гнездах черных скорпионов. Эйши были охраной, оружием, разведчиками и даже транспортом-тари, но помимо пользы привносили в жизнь владельца множество неудобств и социальных ограничений.

– Женщина? – Тролль не донес до рта очередной вкусно пахнущий кусочек мяса с зажаристой золотисто-коричневой корочкой. Мысль о еде напрочь вылетела у него из головы, что для его расы было невообразимо. Особенно если учесть факт отсутствия пищи в целительской, где ему пришлось проторчать ночь и большую часть дня после всех их недавних приключений, которые тоже пришлось пережить на голодный желудок.

Он схватил пустошника за комбинезон на груди и тряхнул, словно грушу. Эйши-скорпионы моментально обрели объем и высыпали из складок свободного одеяния хозяина, угрожающе подняв жала, на что невменяемый от волнения Винни даже внимания не обратил. Перед его глазами опять как наяву стояло искаженное болью лицо незнакомки, струйка крови в уголке рта, ее кашель, рука, вцепившаяся в его рукав, и вторая, зажимающая грудь, где расплывалось по одежде бурое пятно.

– Да что с тобой? – отшатнулся Фшен, чуть не опрокинувшись назад вместе со стулом, и попытался отцепить от себя пальцы неожиданно сбрендившего приятеля. – Думаешь, мне было когда разглядывать? Там портал госпожи д'Азфир трещал так, что в любой момент мог схлопнуться и размазать всех окружающих в пыль откатом! И это фейский портал, который ректор поддерживала драконьей магией стихий с использованием специальных стабилизирующих энергокристаллов академии! Да и откуда там взяться женщине? С вами ведь больше не было никого.

– Как она выглядела?! – Тролль, совершенно безумным взглядом впившись в невидимое под маской и капюшоном лицо пустошника, уже рычал.