Я стану твоим другом

Встав с кровати, Дарина пошлёпала босыми ногами по прохладному полу, в ванной засунула голову под холодную воду. Так она надеялась прогнать остатки кошмара, который терзал её уже долгое время. Боль от потери отца немного утихла, но каждый раз после этого сна, она снова возвращалась и мучила её. После его смерти жизнь их семьи, будто неуправляемый поезд, понеслась под откос. И если она пробовала затормозить этот опасный поезд или хотя бы спрыгнуть с него, то мать расположилась в нём окончательно.

Ледяная вода немного прояснила голову.

Есть совершенно не хотелось, но зная, что она не высидит на уроках голодной, заставила себя выпить стакан молока с парой кусков хлеба. В последнее время если в желудок вовремя не попадала еда, то он отзывался сначала тупой, а потом резкой болью.

Одевшись в купленную вчера одежду, посмотрела на себя в зеркало – в общем-то, она неплохо на ней смотрится. Белая кружевная кофточка выглядит новой и нарядной, а юбка точно впору, не топорщится на боках. Её вид точно разозлит компашку Радимовой, они бы хотели увидеть её униженной и несчастной.

При появлении Дарины шум в классе смолк, одноклассники проводили её настороженными взглядами до места. Она села за свой стол на «камчатке» у окна и сделала вид, что её не волнует их любопытство и неприязнь.

Учительница математики Анастасия Ивановна вошла в класс и, поприветствовав учеников, обратилась к Дарине.

– Егорова, к директору. Поторопись, он ожидает тебя в актовом зале.

Огромный актовый зал располагался в недавно построенном новом крыле школы и вмещал всех учащихся.

Дарина прошагала по всему длинному коридору мимо множества дверей, за которыми слышался едва различимый гул голосов школьников и учителей. Открыв дверь, в зале кроме директора она обнаружила ещё двух человек, одетых в форму полиции и сидящих в креслах на первом ряду.

Сердце Дарины оборвалось: «Неужели тот паренёк в городе заявил в полицию и теперь её привлекут к ответственности». Приготовившись к худшему, она приблизилась к ним.

– Егорова, ты ничего не хочешь нам рассказать, – начал директор. Его голос гулко звучал в громадном пустом помещении. В большие окна светило яркое осеннее солнце, его блики играли на лысой макушке Глеба Семёновича, подсвечивая остатки белых волос на голове. На его круглом добродушном лице с выцветшими голубыми глазами сейчас читалось беспокойство и волнение.

– О чём? – Дарина молилась про себя: только бы не покраснеть и не выглядеть виноватой.