Фея некромантской общаги

Споткнувшись, она пыталась не упасть и вдобавок удержать рассыпающееся добро на подносе. Идущий сзади Люк, делая вид, что старается помочь, не дал женщине растянуться на земле, но слегка подбил лоток снизу. И большая часть жирных, сахарных пончиков липким дождем посыпалась на пожилую даму в шубе, так некстати стоящую рядом. Вся шуба псевдомагички оказалась покрыта сальными пятнами, а сахарная пудра, прилипнув сверху, добавила грязи.

Когда на нее посыпались жирные, пахнущие маслом теплые кругляшки, пожилая дама попыталась отшатнуться и подняла такой визг, что народ даже с соседних помостов заозирался.

– Ты! Криволапая дура! Если не можешь передвигаться нормально на своих толстых ногах, то и нечего тут шастать! – Все, что феи не любили в гномьей расе, тут же выплеснулось на торговку. – Сама жрет столько жира и сахара и другим тащит, чтобы раскормить. – Представляя, как их внешность сейчас выглядит в глазах окружающих, замаскированные феи даже не задумывались, как те же окружающие могут отреагировать на их слова.

– Что?! – Гномка, которая готова была извиниться за нелепую случайность, машинально, даже как-то не задумываясь, сунула свой лоток первому попавшемуся – им оказался опешивший от такого счастья Люк – и, подбоченившись, не осталась в долгу.

– Ах ты, тощая фря! Притащилась тут незваная и еще вякает! Да у меня лучшие пончики в округе, а моя фигура – гномий эталон! – Она распахнула шубейку, и гномы, наблюдавшие с высоты помоста, одобрительно взревели. У их расы крепкая крутобедрая фигура считалась красивой, а уж верхние далеко за сто красотки продавщицы удостоились отдельных поощрительных возгласов.

– Толстая коротышка! – взвизгнула фея, и это было явно зря. Не любили гномы, когда им тыкали их низкорослостью.

Под громовой хохот и вопли радующихся зрелищу зевак торговка стала надвигаться на фей, вознамериваясь, видимо, повыдирать у мерзкой магички ее седые патлы. Но та кинулась наутек, пытаясь затеряться в толпе.

Конечно, довольные зрелищем соплеменники раскупили у боевитой гномки весь оставшийся товар по двойной цене, компенсируя женщине убытки.

Мария Спиридоновна, задумавшись о сувенирах, на суету с пончиками внимания почти не обратила. Ее интересовало, успеет ли она купить что-нибудь интересное, ведь после окончания гонок торговцы могут свернуть торговлю и начать убирать свои прилавки. Особенно те, кто приехал из соседних деревенек.