Чудеса по контракту

Соленые семечки шурша высыпались на стол черной горкой, и Резвен округлила глаза.

– Это же семена? Только пахнут они не так, странно… – Оборотница протянула руку и повертела одну семечку в пальцах.

– Они жареные и еще подсоленные, – пояснила Светлана Львовна, – надо очистить от шелухи.

– Да, да. – Летси щелкнула в зубах оболочку и ловко сплюнула шелуху в ладонь.

– Ну все, – Гринстен пошевелил густыми бровями, прихлебывая горячий чай и раскручивая шуршащий фантик конфеты, – наша Летси-кротик потеряна для общества.

Избушка на курьих ножках тоже схватила в лапу семечку и, даже не пытаясь почистить, закинула себе в трубу. Потом заплясала, довольно запыхтела и начала подгребать под себя кучку жареного соленого лакомства, вызвав недовольный рык Резвен.

Дело решил, как всегда, Вильент, ладонью поделив семечки на две части.

Гном, который сунулся было тоже попробовать, что так понравилось этим двоим, получил злобный оскал от Летси и царапинку курьей лапой от возмущенно закудахтавшего Изи.

В итоге Гринстен хапнул то, что осталось, упаковку с попкорном.

– Стой! – успела остановить его Света, пока он не испортил пачку. – Это надо приготовить. Только не знаю, получится или нет.

Но рассказать хоть что-то еще она не успела.

– Эй вы, отрыжка бронтанга! Долго еще мне придется шляться на вашу верхотуру? Спускайтесь по-хорошему, или я вместо урока надеру ваши тощие задницы получше, чем это делает Хелариус! – раздался откуда-то снизу громогласный рык, сопровождаемый душераздирающим хриплым хрюканьем, словно там пытались придушить свинью.

– Вот хмургов шнос, – ругнулся Гринстен, выронив яркий пакетик с попкорном. – Висказес приперся! Весь день насмарку. Опять придется прибираться и все проветривать от жуткой вони.

Снизу уже громыхали по лестнице тяжелые шаги, слышимые даже сквозь закрытую дверь, словно наверх поднимался подкованный конь, топоча по ступеням.

Створки импровизированной столовой распахнулись от мощного пинка, и Света увидела существо, которое даже не знала, как назвать.

На пороге стоял огромный мужик с кабаньей головой и пивным пузом, перетянутым широченным ремнем из толстой кожи, с кучей мешочков на нем. Из пасти торчали довольно внушительные клыки, маленькие глазки, злобно налитые кровью, зыркали на всех недобро и подозрительно, а мощные волосатые руки как трезубец держали здоровенную вилку, которой впору сено в стог метать.