Чудеса по контракту

Так как в теле от волнения все еще чувствовалась противная слабость, Света первым делом осмотрелась по сторонам. Комната, в которой ей предстояло жить, возможно, целый год, была небольшой, но вся необходимая для нормального существования мебель здесь имелась.

Кровать, пусть и не двуспальная, была достаточно широкой. Матрас, конечно, не ортопедический, но дома Света вообще на раскладном стареньком диване спала. Покрывало она пощупала. Плотненькое, плетеньем как рогожка, но мягкое, в крупную сине-черно-зеленую клеточку.

У окна с миленькими бледно-желтыми занавесками в голубой цветочек стоял письменный стол с пресс-папье, подставкой с письменными принадлежностями и настольной лампой. В центре стола лежал договор.

– Хорошо, что не свеча, – порадовалась Светлана. – Надеюсь, под кроватью нет ночного горшка и «комната задумчивости» – не деревянная будка где-нибудь во дворе?

Кроме упомянутых предметов, в ее распоряжении имелось то самое светло-зеленое креслице, видимо для гостей, стул у стола, а в углу между двумя дверями темной монументальной конструкцией возвышался массивный платяной шкаф.

– Если есть две двери, значит, за ними есть выход! По-моему, так, – перефразировала Света известного детского рэпера времен СССР мистера Винни зе Пуха. – А если дверей две, то за одной не коридор! А значит…

Она встала с кровати и почти на цыпочках подкралась поближе к этим самым дверям, замерев у шкафа и настороженно их разглядывая.

– Правая или левая, вот в чем вопрос? – гадала Светлана Львовна, переводя взгляд с одной на другую. – Хотя, впрочем, какая разница? Начну-ка я со шкафа, он тоже с дверцами.

Света потянула на себя негромко скрипнувшую створку и заглянула внутрь.

– Хм-м-м… – Она прикрыла дверцу, потом открыла ее еще раз и оглядела висящие на вешалках и лежащие на полках вещи. – Ну-у-у… или это кто-то здесь забыл, или это положили для меня.

– Договор сейчас почитаю, правила местные, еще поесть бы. – Она неожиданно вспомнила, какой усталой и голодной пришла домой после работы. Усталости у Светланы Львовны, как ни странно, не было, а вот чувство голода осталось.

– У меня же там продукты в сумке были, хотя, кажется, ничего скоропортящегося не покупала? – пыталась вспомнить она, замерев у двери слева от шкафа.