Пасечник

С серого неба сыпался снег пополам с дождем. Хорошо, что на дембеле была теплая шинель: остальные пассажиры пытались согреться, кутаясь в свои куцые, на рыбьем меху, куртяшки. Грязный перрон, перевернутые ящики с какими-то разложенными на газете продуктами. Шустрые бабки расхваливали товар, привлекая к себе покупателей. Угрюмые лица, ни одной улыбки. В зале ожидания пахло кислой мочой, словно это не красивейшее здание Европы, а зачуханный, богом забытый, полустанок.

Откуда здесь взялись попрошайки? Они сидели рядком, умоляя прохожих о помощи.

Кое-как добрался до Московского вокзала. И здесь не лучше. Вокзалы обнажили срез страны, ее разруху и растерянность. Вокруг шныряли подозрительные типчики и предлагали «расслабиться с девочками». Те же вездесущие старухи с картонками на шее сиплыми голосами орали:

– Сдам комнату, квартиру, апартам-е-е-е-нты!

Таксисты у вокзала, черноусые дяди, толком не говорившие по-русски, хватали приезжих, зорко угадывая в них наивных провинциалов, наперебой галдели, и, чуть ли не силком запихивали несчастных в свои «волги» и «жигули».

С Московского вокзала до родного Тихвина Егору полагался бесплатный проезд. Он считал минутки до прибытия поезда, прижимая к себе сумку с гостинцами. В портмоне лежала бумажка с адресом Лехи. Но отчего-то в гости к армейскому другу не хотелось: в такой суматохе и до матери не доедешь. Все потом. Потом. Отдохнуть бы, выспаться на своем диванчике, повидаться бы с ребятами, посидеть на лавочке, водочки выпить, на гитаре побренчать… И вернуться в Ленинград, который звался теперь не по родному вычурно: Петербург.

Он с интересом рассматривал томившихся в ожидании людей. Какие серые лица, плотно сжатые рты, словно война началась. Ни одного яркого пятна, все некрасивы и сосредоточенны. И вдруг – трое в форме. Такие же солдатики. Увидели его, заулыбались, подошли.

– Здорово, землячок! Покурим?

Егор достал смятую пачку, предложил служивым.

– Может, сходим куда-нибудь, отметим дембель? – подмигнул один из них, чернявый, высокий.

– Да не, мужики, уже опаздываю. Домой надо, – отказался Егор.

– Да брось ты, тут недалеко пивнуха неплохая, – уговаривал второй солдат, невысокий, скуластый.

Что-то напрягало Егора. Лица, не очень похожие на веселые, счастливые мордахи служивых, бегающие, скользящие по сумке взгляды.