Сережа

Мама усадила Сережу к ней, сказала: «Сиди-ка тут!» – и закрыла кабину. Тетя Тося спросила:

– Прабабушку проводить пришел? Ты ее, что же, любил?

– Нет, – откровенно ответил Сережа. – Не любил.

– Зачем же ты тогда пришел? – сказала тетя Тося. – Если не любил, то на это смотреть не надо.

Свет и голоса отогнали ужас, но сразу отделаться от пережитого впечатления Сережа не мог, он беспокойно ерзал, озирался, думал и спросил:

– Что это значит – являться перед господом?

Тетя Тося усмехнулась:

– Это просто так говорится.

– Почему говорится?

– Старые люди говорят. Ты не слушай. Это глупости.

Посидели молча. Тетя Тося сказала загадочно, щуря зеленые глаза:

– Все там будем.

«Где – там?» – подумал Сережа. Но уточнять это дело у него не было охоты, он не спросил. Увидев, что из подвала выносят гроб, он отвернулся. Было облегчение в том, что гроб закрыт крышкой. Но очень неприятно, что его поставили на грузовик.

На кладбище гроб сняли и унесли. Сережа с тетей Тосей не вылезли из кабины, сидели запершись.

Кругом были кресты и деревянные вышки с красными звездами. По растрескавшемуся от сухости ближнему холму ползали рыжие муравьи. На других холмах рос бурьян… «Неужели про кладбище она говорила, – подумал Сережа, – что все будем там?..» Те, что уходили, вернулись без гроба. Грузовик поехал.

– Ее засыпали землей? – спросил Сережа.

– Засыпали, детка, засыпали, – сказала тетя Тося.

Когда приехали домой, оказалось, что тетя Паша осталась на кладбище со старухами.

– Надо же Пашеньке пристроить свою кутью, – сказал Лукьяныч. – Варила, трудилась…

Бабушка Настя сказала, снимая платок и поправляя волосы:

– Ругаться с ними, что ли? Пусть покадят, если им без этого нельзя.

Опять они говорили громко и даже улыбались.

– У нашей тети Паши миллион предрассудков, – сказала мама.

Они сели есть. Сережа не мог. Ему противна была еда. Тихий, всматривался он в лица взрослых. Он старался не вспоминать, но оно вспоминалось да вспоминалось – длинное, ужасное в холоде и запахе земли.

– Почему, – спросил он, – она сказала – все там будем?

Взрослые замолчали и повернулись к нему.

– Кто тебе сказал? – спросил Коростелев.

– Тетя Тося.

– Не слушай ты тетю Тосю, – сказал Коростелев. – Охота тебе всех слушать.

– Мы, что ли, все умрем?

Они смутились так, будто он спросил что-то неприличное. А он смотрел и ждал ответа.

Коростелев ответил:

– Нет. Мы не умрем.