Ислам от монаха Багиры

За увечье полагается аналогичное увечье, если это представляется возможным. В противном случае виновнику или его родственникам полагается выплатить пострадавшему компенсацию (дийу).]. Кстати, сколько ударов вы успели нанести осужденному до моего прихода?

– Восемнадцать, кажется, – не сразу вспомнил Саид.

– Немало! Вот и получите свои восемнадцать ударов, – подытожил Абдулла. – Только бить вас будут не по правилам, а так, как били вы. На то он и кисас.

– Я стерплю. А потом, – Саид запнулся, – смогу я продолжить работу? Я жить без нее не могу!

– Да вы оптимист, уважаемый, – наивность и трогательность некоторых высказываний Саида не могла не вызвать улыбку.

– Я верю, что Аллах не оставит раскаявшегося раба Своего! – закатив глаза, продекламировал Саид.

– Я тоже верю, – снисходительно улыбнулся Абдулла. – Ступайте. Да! Чуть не забыл. Прежде, чем вновь, иншаалла[7 - Если будет угодно Аллаху! (араб.).], приступить к выполнению своих обязанностей, вы мне персонально сдадите основы 'укубата[8 - 'Укубат – мусульманское деликтное право.

– С сегодняшнего дня начну готовиться, – радостно прокричал Саид и, несмотря на свою тучную фигуру, легкомысленно выпорхнул из кабинета Абдуллы.

Абдулла не стал увольнять Саида. Он и так получит свое по решению суда. Зачем же осложнять участь этого недалекого служаки? Он – всего лишь жертва нашего российского безразличия и бюрократизма, где даже исполнение четких и ясных, как слеза ребенка, предписаний шариата превращается в гнусную карикатуру.

Накануне Абдулла не спал всю ночь, изучая чудовищную по своей невежественности инструкцию ГУИНа, которая устанавливала порядок осуществления наказаний в соответствии с шариатом. Осилив ее минут за двадцать, остальную часть ночи шариатский судья прокрутил головой на тяжелой от невеселых ночных размышлений подушке.

На работу Абдулла отправился с кружившейся головой, ноющей печенью, покалывающим сердцем и твердым желанием ехать в Москву, в ГУИН. Благо, через два дня у него начинался отпуск.

В Москве Абдулла провел без пяти дней месяц, вернувшись домой полуживым – с выпученными глазами и загадочной улыбкой на уставшем лице. Но поездка не была напрасной.