Ислам от монаха Багиры

– Да с какой стати?! Кто вы такой? Я могу вообще не отвечать на ваши вопросы, – вдруг заявил Кузин и опустился на стул в другом конце кабинета. Абдулле в тот момент показалось, что артистичный профессор обо всем догадался.

– Можете, – подтвердил Абдулла, – но тогда мне придется провести у вас обыск, – Абдулла извлек из папки изготовленное им около часа назад постановление о проведении обыска и передал его Кузину.

Подержав некоторое время документ в руках, тот с умело изображаемым безразличием вернул его Абдулле и довольно спокойно, разве что с некоторой показной театральностью, произнес:

– Что ж, спрашивайте.

– Я вас, если помните, уже спросил: где рукопись? – терпеливо напомнил Абдулла.

– А я вам уже ответил, что не знаю, – рявкнул Кузин и, импозантно скрестив руки на груди, отвернулся от Абдуллы.

– Хорошо, спрошу по-другому, – Абдулла почувствовал, что начинает терять уверенность в успехе своей затеи. – Вы были 29 декабря в Публичной библиотеке?

– 29-го?.. – Кузин задумался или сделал вид, что задумался.

– Попробуйте вспомнить наверняка, – Абдулла не выпускал Кузина из-под прицела своих красных от усталости глаз.

Кузин обхватил ладонью лоб, скрыв на несколько секунд от Абдуллы половину собственного лица. Когда он убрал руку, шариатский судья увидел перед собой само воплощение уверенности и невозмутимости.

– Да, был, – холодно ответил Кузин.

– Один?

– В смысле?

– Я спрашиваю, вы были один или с кем-то еще? – от волнения у Абдуллы задрожали губы, и ему пришлось закрыть рот ладонью.

– Ах, да! С ним и был – с Ильей, будь он неладен, фантазер. Друг еще называется! Прямо, как у одного арабского поэта:

Твой близкий друг, – быть может, злейший враг!

Не доверяйся – попадешь впросак!

Не жди добра, ведь эта жизнь жестока,

И жди из-за угла ударов рока.

Вслед за тем Кузин вдруг неестественно засмеялся, но, поймав жесткий взгляд Абдуллы, сразу же остановился и, сменив положение ног, уставился в одинокую точку на потолке.

– Не очень-то вы похожи на жертву предательства, – заметил Абдулла, неторопливо расхаживая по кабинету. – Но это ваше личное дело. Меня интересует, что вы делали в библиотеке?

– Как что? Что можно в библиотеке делать? – настроившись на ироничный тон, Кузин надеялся окончательно побороть волнение, и Абдулла очень хорошо видел это.

– Вы напрасно пытаетесь скрыть свой страх за подобными фразами, – сказал Абдулла.