Стихотворения

Чума, проказа, тьма, убийство и беда,

Гоморра и Содом, слепые города,

Надежды хищные с раскрытыми губами, —

О, есть же и для вас в молитве череда!

Во имя господа, блаженного всегда,

Благословляю вас, да будет счастье с вами!

Кузнец

Ты видала кузнеца?

Он мне нравится, мой друг,

Этот темный цвет лица,

Эта меткость жестких рук,

Эта близость от огня,

Этот молот, этот стук, —

Все в нем радует меня,

Милый друг!

Я хочу быть кузнецом,

Я, работая, пою,

С запылившимся лицом

Я смотрю на жизнь мою,

Возле дыма и огня

Много слов я создаю,

В этом радость для меня, —

Я – кую!

Проповедникам

Есть много струй в подлунном этом мире,

Ключи поют в пещерах, где темно,

Звеня, как дух, на семиструнной лире,

О том, что духам пенье суждено.

Нам в звонах наслаждение одно,

Мы духи струн мирских на шумном пире,

Но вам, врагам, понять нас не дано,

Для рек в разливе надо русла шире.

Жрецы элементарных теорем,

Проповедей вы ждете от поэта?

Я проповедь скажу на благо света, —

Не скукой слов, давно известных всем,

А звучной полногласностью сонета,

Не найденной пока еще никем!

Хвала сонету

Люблю тебя, законченность сонета,

С надменною твоею красотой,

Как правильную четкость силуэта

Красавицы изысканно-простой.

Чей стан воздушный с грудью молодой

Хранит сиянье матового света

В волне волос недвижно-золотой,

Чьей пышностью она полуодета.

Да, истинный сонет таков, как ты,

Пластическая радость красоты, —

Но иногда он мстит своим напевом.

И не однажды в сердце поражал

Сонет, несущий смерть, горящий гневом,

Холодный, острый, меткий, как кинжал.

Я не из тех

Я не из тех, чье имя легион,

Я не из царства духов безымянных.

Пройдя пути среди равнин туманных,

Я увидал безбрежный небосклон.

В моих зрачках – лишь мне понятный сон,

В них мир видений зыбких и обманных,

Таких же без конца непостоянных,

Как дымка, что скрывает горный склон.

Ты думаешь, что в тающих покровах

Застыл едва один-другой утес?

Гляди: покров раскрыт дыханьем гроз.

И в цепи гор, для глаза вечно новых,

Как глетчер, я снега туда вознес,

Откуда виден мир в своих основах!

Ожесточенному

Я знаю ненависть, и, может быть, сильней,

Чем может знать ее твоя душа больная,

Несправедливая, и полная огней

Тобою брошенного рая.